Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Во-первых, если я смоюсь, директор точно в прокуратуру обратится и меня объявят во всесоюзный розыск, да и хрен бы с ним, не посадят же меня за то, что я не вышел на работу, но во-вторых… ну до Кушки я может еще доберусь, а дальше? Кто меня пустит в приграничную зону⁈ Стану рваться — попаду к контрразведке, а там уж из меня вытрясут всю подноготную и решат, что я либо хитро замаскированный шпион, либо псих.

И уж тогда я точно не увижу своих родителей.

Нет, не стоит пороть горячку. Если буду действовать спокойно и с умом, успею повидать всех близких. И даже — самого себя. Время еще есть. Тем более, мне нужно придумать нечто, что даст мне в обозримом будущем денег, побольше скромной учительской зарплаты, и свободу. И при этом — никакого криминала! Ну срублю я, к примеру, на фарце тыщонку — другую, а потом явятся архангелы и упекут за спекуляцию.

Нет, здесь надо действовать тоньше, оставаясь в рамках закона. А чтобы не вляпаться во что-нибудь по глупости, следует хорошо понимать, в каком мире и обществе я сейчас живу.

И я отправился искать библиотеку. А по пути наткнулся на киоск «СОЮЗПЕЧАТЬ».

Это было даже лучше библиотеки — это свежая пресса. Насчет свежести — я слегка погорячился. Наклонившись к отверстию в окне киоска, я спросил продавца — пожилого усатого дядю:

— Газеты есть?

— Есть, — ответил он, — только вчерашние… Свежие все проданы.

— Да хоть — позавчерашние… Давайте!

— Вам какие?

Хороший вопрос. Из советских газет я помнил только три «Правды» — «Пионерскую», «Комсомольскую…» и просто «Правду»…

— Дайте по экземпляру каждой, какие есть.

И он мне выдал стопку газет. Я рассчитался. Сел на ближайшую скамью и бегло полистал. Среди трех «Правд»: «Советской России», «Литературной газеты», «Советского спорта» и так далее затесался и местный листок. Именовался он «Литейский рабочий».