Name: Фавориты Фортуны
Author: Колин Маккалоу

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Затем прошел к Великому алтарю, позади которого стоял небольшой круглый храм Геркулеса Непобедимого, старинное дорическое здание, пользовавшееся довольно широкой известностью, потому что внутри его имелось несколько фресок, выполненных знаменитым поэтом-трагиком Марком Пакувием.

Жертва, откормленный теленок красивой кремовой окраски, ждала под присмотром помощников жрецов – popa и cultarius, – жуя свою жвачку, пропитанную сонным зельем, и глядя кроткими карими глазами на суетливо снующих по рыночной площади людей, занятых приготовлениями к пиру.

Все присутствующие украсили себя лавровыми венками, но, когда младший Долабелла (который был городским претором и поэтому отвечал за церемонии сегодняшнего дня) начал молиться Геркулесу Непобедимому, участники жертвоприношения обнажили голову. Геркулесу, иноземцу на священной римской территории, молились по-гречески, с непокрытой головой.

Все шло идеально. Как пожертвовавший теленка и устроитель народного праздника, Сулла наклонился, чтобы наполнить кровью скифос – специальный сосуд, принадлежавший Геркулесу.

Но когда он присел и наполнил чашу, что-то низкое и черное прокралось, словно тень, между великим понтификом и помощником жреца, погрузило морду в озеро крови, разлившееся по булыжнику, и принялось шумно лакать.

Крик ужаса сорвался с губ Суллы, он отскочил назад, выпрямился. Скифос выскользнул из онемевшей руки, венец из засохших трав упал с головы диктатора прямо в лужу крови. Охватившая людей паника распространилась быстрее, чем рябь на поверхности кровавой лужи, которую продолжала лакать голодная черная собака.

Люди с криками стали разбегаться в разные стороны, срывая с себя лавровые венки вместе с прядями волос. Никто не знал, что делать, как положить конец этому кошмару.

Метелл Пий, великий понтифик, взял молот у онемевшего от ужаса помощника и изо всей силы обрушил его на голову собаки. Дворняга взвизгнула и закружилась на месте, щелкая зубами. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем собака рухнула в конвульсиях и медленно затихла.

Из пасти ее выступила кровавая пена.

Побледнев сильнее Суллы, великий понтифик уронил молот на землю.

– Ритуал был осквернен! – крикнул он как мог громче. – Praetor urbanus, мы должны начать снова! Отцы, внесенные в списки, успокойтесь! Где рабы Геркулеса, которые должны следить, чтобы здесь не было ничего нечистого?

Помощники жрецов собрали храмовых рабов, которые ушли еще до начала церемонии – посмотреть, какие яства расставляют на столы.