Name: Фавориты Фортуны
Author: Колин Маккалоу

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я настаиваю, чтобы ты остановился у меня, – сказал ему этот светский человек с изысканными манерами, который был очень проницателен и сразу оценил римлянина, равного себе по положению.

Один взгляд на Цезаря подтвердил то, о чем писали Аттику его корреспонденты: юный Цезарь далеко пойдет.

– Спасибо за гостеприимство, Тит Помпоний, – широко улыбнулся Цезарь. – Но я предпочитаю оставаться независимым.

– Независимость в Афинах означает только одно: отраву вместо еды и грязную постель, – ответил Аттик.

Фанатик чистоты тут же передумал:

– Благодарю.

Я приду. Со мной два вольноотпущенника и четверо слуг, если у тебя найдется для них место.

– Более чем достаточно.

Итак, все устроилось. Начались званые обеды и прогулки. Цезарь понял, что Афины, которые открывались перед ним все новыми и новыми сторонами, потребуют куда более длительного пребывания, чем он планировал. Хотя Аттик обладал репутацией эпикурейца и любителя роскоши, он не был изнежен. Поэтому Цезарю представилось много возможностей полазить по скалам и отрогам гор, имеющим историческое значение, и вдоволь поскакать по равнинам Марафона.

Они ездили в Коринф, в Фивы, любовались заболоченными берегами озера Орхомен, где Сулла одержал победу в двух решающих сражениях против армий Митридата, исследовали тропы, которые дали возможность Катону Цензору обойти врага при Фермопилах, а персам – обойти последние позиции Леонида.

Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне,Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли[1].Цезарь прочитал надпись на камне, увековечившую эту героическую последнюю позицию, и повернулся к Аттику:

– Весь мир может цитировать эту надпись, но здесь, на этом месте, она вызывает такой резонанс, какого никогда не почувствуешь, читая эти слова в книге.

– Согласился бы ты, чтобы тебя увековечили таким образом, Цезарь?

Удлиненное, красивое лицо стало серьезным.

– Никогда! Это был глупый и напрасный подвиг, бесполезная потеря храбрых людей. Меня будут помнить, Аттик, но не за глупость или бессмысленные жертвы.

Леонид был спартанским царем. Я – патриций Римской республики. Единственный реальный смысл жизни спартанца состоял в том, как он ее отдаст. Смысл моей жизни будет заключаться в том, что я сделаю при жизни. Как я умру – не имеет значения, если я умру как римлянин.

– Я верю тебе.

Будучи хорошо образованным, Цезарь нашел, что между ним и Аттиком много общего. Их интеллектуальные вкусы были эклектичны. У них обнаружились сходные предпочтения в литературе, в искусстве.