Name: Фавориты Фортуны
Author: Колин Маккалоу

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Плебейские трибуны снова могли накладывать вето на законы и решения магистратов, издавать плебисциты, имеющие силу закона, без сенаторского благословения и даже обвинять наместников в измене, вымогательстве и других преступлениях.

Цезарь теперь регулярно выступал в сенате. Поскольку его всегда было интересно слушать – он говорил остроумно, интересно, кратко, язвительно, – то вскоре он приобрел приверженцев, и его все чаще и чаще просили опубликовать речи, считая, что они ничуть не хуже речей Цицерона. Даже Цицерон говорил, что Цезарь – лучший оратор в Риме.

То есть после него самого."

"Желавший поскорее воспользоваться своими вновь обретенными полномочиями, плебейский трибун Плавтий объявил в сенате, что собирается провести закон, согласно которому будут возвращены гражданство и права тем, кто был обвинен вместе с Лепидом и Квинтом Серторием. Цезарь сразу поднялся и поддержал Плавтия, употребив все свое красноречие, чтобы убедить отцов-сенаторов включить также тех, кого Сулла вписал в проскрипционные списки.

Но почему-то, когда сенат отказался это сделать и помиловал лишь тех, кто был объявлен вне закона за поддержку Лепида и Сертория, Цезарь выглядел странно оживленным, словно и не огорчился совсем.

– Цезарь, сенат отверг твое предложение, – сказал озадаченный Марк Красс, – а ты мурлыкаешь от удовольствия!

– Дорогой мой Красс, я прекрасно знал, что они никогда не санкционируют прощение для осужденных Суллой! – улыбнулся Цезарь. – Это означало бы, что слишком много граждан, обогатившихся за счет проскрипций, должны будут все вернуть.

Нет, нет! Но было очень похоже, что прихвостни Катула собирались заблокировать амнистию для поддержавших Лепида и Сертория. Поэтому я сделал так, чтобы эта мера выглядела достаточно скромной и даже привлекательной. Если хочешь что-то сделать и думаешь, что этому будут противиться, Марк Красс, всегда иди немного дальше. Всякие дополнения так бесят оппозицию, что она начисто забывает о том, что с самого начала была против меньшей меры.

Красс усмехнулся:

– Ты – политик до мозга костей, Цезарь.

Надеюсь, оппоненты не начнут скрупулезно изучать твои методы, иначе тебе будет намного труднее.

– Мне нравится заниматься политикой, – просто сказал Цезарь.

– Тебе нравится все, что ты делаешь. Ты сразу уходишь в это с головой. Вот твой секрет. Это – и еще твой ум.

– Не льсти мне, Красс, у меня и без того великовата головка, – отозвался Цезарь, которому нравился каламбур: голова на плечах и то, что у мужчины между ног.