Name: Я буду первым (СИ)
Author: Натали Лав

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А дочь? — вынуждаю себя спросить, хоть все и замирает внутри.

— Жива. Но ребенок недоношенный. Ее поместили в кувез. И Вы должны понимать, ребенку потребуется специальное лечение и уход. Вес всего 1600 и рост 35 см. Патология легких. Надо смотреть. Современная медицина хорошо справляется с такими случаями, поэтому будем надеяться на лучшее.

Щемящее чувство тоски сжимает сердце.

— Можно ее увидеть?

— Только через стекло. Вас проводят.

Медсестра ведет меня в специальное отделение для новорожденных. Там стоят кувезы.

Она указывает мне на тот, в котором лежит моя дочь. И в это мгновение я понимаю — моя жизнь изменилась навсегда. И никогда не будет прежней. Потому что для девочки, что лежит там, я сделаю возможное и невозможное.

Она такая маленькая. Очень маленькая. Я лишь надеюсь, что она сильная, как ее мама.

Потому что силы ей понадобятся. Она обязательно выживет. По-другому никак.

Еленка

Меня приводит в чувство ощущение тревоги. И тошнота. В теле странное онемение. Комок рвоты подкатывает к горлу, но я не могу подняться.

На меня накатывают один за одним рвотные спазмы. Однако тело не принадлежит мне. И я ничего не могу сделать. В тот же миг чьи-то сильные руки подхватывают меня за плечи и поворачивают на бок.

— Блюй на пол. Вытрут, — командует мне мужской голос.

Меня выворачивает какой-то слизью. Я открываю глаза и вижу Платона, который придерживает меня. Мысли ленивые и неповоротливые ворочаются в голове. Понемногу начинаю ощущать собственное тело, которое болит. Всё, от пяток до макушки.

Особенно сильно болит в области живота. Рука тянется туда на инстинктах, но Платон перехватывает её.

— Э. нет. Так делать не надо.

Я затихаю на краю больничной койки, а он салфеткой вытирает мне губы. Как маленькой. Потом протирает лицо.

Тут меня и сносит паника. Что с моим ребенком? Силюсь произнести вопрос, но и язык меня не очень хорошо слушается.

Все же мне удается выдавить из себя:

— Дочка?

Мужчина напротив напрягается.

— Лен, ты только не нервничай. Тебя прокесарили.

Поэтому так болит живот? Но… Ужас сжимает сердце, холодом бежит вдоль позвоночника.

— У меня ведь 31 неделя только. Что с моей дочерью?! — шепчу так, словно кричу на всю палату.

— Жива она. Жива! — Платон мгновенно считывает мое состояние и не дожидается следующих вопросов, — В кувезе она. Не бойся. Врачи ей обязательно помогут.

Что он глупости говорит? Как можно не бояться? Она же наверняка крохотная совсем. И мало ли какие осложнения…

Говорить тяжело.