Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У него самого со зрением было все нормально, стекла в очках – с простыми диоптриями. Отпечатков пальцев он тоже не оставлял, потому что всегда орудовал в медицинских перчатках.

– Так сложилось, что все они были пожилые…

– Да, так вышло. В обществе относятся к старым людям как к людям второго сорта, потому что они вроде как пожили уже и их не жалко… Молодых убивать сложнее со всех точек зрения. Так что это тоже играло роль.

– А сейчас, когда вы сами уже постарели, вам не жалко убиенных стариков?

– Конечно, жалко.

Но мне эти старики не снятся. Треть из них, к слову, были мужчины, остальные женщины. Не специально выбирал по половому признаку. Видимо, тоже так сложилось.

– Разве это не потому, что женщина меньше способна дать отпор?

– Нет. Никто даже не попытался мне сопротивляться.

– Я знаю, что вы в своем последнем слове в суде отказались от всех показаний, кроме того, что по поддельному документу участника боевых действий ездили в общественном транспорте. Получается, что вы вину так и не признали?

– Не признал первоначально в суде, а потом признал по каким-то эпизодам.

Там есть чужое.

– Не все 46 эпизодов ваши? А вы сами сколько себе бы вменили?

– Может, даже больше. Но просто из этих какие-то не мои, а какие-то вообще не прозвучали.

– А вот если бы вы сами себя судили, какой срок себе дали бы – такой же пожизненный или все-таки конкретный?

– Конечно, я сторонник конкретного срока, даже если он большой, огромный. Он, по крайней мере, имеет конец. Я бы себе дал 30 лет.

– В операции по вашей поимке участвовали 700 сотрудников правоохранительных органов. Тут вы своего рода рекордсмен. Как думаете, почему столько сил было брошено на вас?

– Это было социально значимое дело, на контроле у руководителей страны стояло. Почему так долго ловили при этом – у них спросите.

Справка:"

"В свое время (сразу после ареста) журналистка Марина Гриднева прошлась по следам «боевой славы» Максима Петрова, побывала на подстанции скорой помощи № 5, где он работал.

Коллеги считали Петрова одним из самых ценных работников, за все время он получил только один выговор с формулировкой «за опоздание». По словам врачей, единственное, что настораживало, – Петров никогда не оставался на подработки. «Зарплата-то у нас маленькая – полторы тысячи, – рассказывали врачи. – Все обычно работают сверх смены, на полторы–две ставки. А он никогда не подрабатывал. А когда его спрашивали, отшучивался: мол, мне на жизнь хватает.