Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

За мной маленькие ребятишки следить стали, которые видели меня на месте преступления. И как-то они увязались – я понимал, что надо оторваться, но вместо этого специально пошел к себе домой. Так мой адрес полиция и узнала.

В этом же отделении лежит красноярский насильник – плотник Тарас. Попал сюда за изнасилование двух семилетних детей – мальчика и девочки. Он твердо стоит на том, что ни в чем не виновен:

«Это не мое преступление. Я деток не трогал. Милиция меня обманула. Просили меня перенести в машину вещи, дали переодеть штаны и потом подставили.

Они знали, что я на учете в ПНД стоял».

Внутренний двор Сычёвской психиатрической лечебницы

Может, не врет? Доктора пожимают плечами. Они не следователи, а в наше время все может быть. Вдруг полицейские повесили громкое преступление на первого попавшегося дурачка? С другой стороны, он может врать, чтобы его соседи по палате не били… К насильникам детей не относятся с приязнью даже в таком учреждении. И тут их могут «опустить». Но это большая редкость, потому как по коридорам то и дело ходят медсестры, заглядывают в окошечки, прислушиваются и чуть что – сразу вызывают охрану.

Также есть видеонаблюдение. Другое дело, что заключенные часто занимаются сексом друг с другом по согласию. Полностью подавить у психически нездоровых пациентов половой инстинкт трудно. Кстати, системы наказаний в Сычёвке нет (по крайней мере, несколько лет назад, когда я была там как журналист, ее не было). Здесь считается, что если пациент не слушается, то нужно увеличить дозу лекарств.

Лечащий врач вызывает к себе в кабинет Виктора П. Он жестоко убил 13 человек, однако следователи подозревают его еще в четырех убийствах."

"– На камеру меня не снимайте, не хочу, – с порога шамкает беззубым ртом Виктор.

– Не буду. Вы тут давно, привыкли уже?

– К таким местам не привыкают.

– А чем вы тут целый день занимаетесь?

– Раньше на клумбе работал. А потом провинился (поругался с раздатчиком пищи), и теперь не пускают. Прессу читаю. Лежу, думаю. Старое не вспоминаю, неохота.

Понимаете, я 20 раз судим был, но до этого ни разу не убивал. Только кражи, грабежи. А тут крыша поехала. Мне надо было лечиться, а я убегал из больницы.

– Сейчас, думаете, выздоровели?

– Нет, не совсем. Я, бывает, психую сильно. Хочется ударить кого-то в такие моменты.

– О чем мечтаете, если не секрет?

– Все вернуть назад. Чтобы не сделать того, что я сделал.

– Если выйдете на свободу, что делать будете?

– А я отсюда не буду выписываться вообще.