Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Позже Комин признался, что историю про якобы убитого бомжа Серого придумал, чтобы его из Кирова этапировали в город Вятские Поляны по месту проживания матери (там он смог бы увидеться с ней на свидании).

В октябре 1997 г. в его камере ИВС нашли запрещенные предметы: взрывчатое вещество в кружке с сахарным песком и что-то вроде заточки в куске хлеба. Комина поместили на 15 суток в карцер, и, похоже, там он немного повредился рассудком. Из рапорта сотрудника: «Ведет себя неадекватно, в обстановке ориентируется плохо.

О себе говорит в третьем лице. Сидел, опустив голову, разглядывая угол, периодически крестился».

Когда Комина привезли на суд, он не смог ответить ни на один вопрос, поэтому его направили в психиатрическую больницу в связи с острым реактивным состоянием. А оттуда, пролечившись, он попал на судмедэкспертизу в Москву, в Центр им. В. П. Сербского.

«Во время исследования вел себя странно, – рассказывает эксперт, в прошлом сотрудник Центра. – Глафиру, которую называл своей хозяйкой, описывал как женщину средних лет, одетую во все кожаное и с плеткой в руках.

Причем то говорил, что Глафира – продукт галлюцинаций, то уверял, что она реальная женщина. Запомнились его слова, что он никогда не прощал обиды и ни с кем не делился своими внутренними переживаниями».

Позволю себе ремарку: это важно знать каждому – маньяками ведь не рождаются, но ими можно стать, если взращивать в себе злобу и месть, если не пытаться поговорить об этом с кем-то «по душам», не попросить квалифицированной помощи.

«Мы пришли к выводу, что Комин не страдает хроническим психическим расстройством, – продолжает эксперт. – Вместе с тем у него есть признаки расстройства личности. Обидчивость, замкнутость, мстительность, злопамятность привели к появлению садистских наклонностей на фоне злоупотребления токсиковеществами. Историю про Глафиру, по мнению комиссии, стоит расценивать как симулятивную с привлечением пережитых им ранее интоксикационных галлюциногенных расстройств. В общем, 22 февраля 1999 г.

комиссия Центра им. В. П. Сербского признала Комина вменяемым».

Суд над извергом был открытым. Выжившие женщины рассказывали про свои муки от голода, непосильной работы, избиений, пыток электрическим током и сексуального насилия. Особенно про то, как пытались сбежать: сделали подкоп. Обнаруживший это Комин дал им выбрать: или разрежет рот до ушей, или сделает на лбу татуировки. Они выбрали второе. На суде говорили, что их лица теперь навсегда обезображены.