Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– А что тяготит больше всего?

– Невозможность распоряжаться собой. Рабская зависимость от гражданина начальника. Еще трудно осознавать, что срок пожизненный. Мое мнение будет необъективным, но я считаю пожизненное заключение противоестественным.

– Вы выступаете за возврат смертной казни?

– Смертная казнь – это убийство. Я всегда против убийства, соответственно, я против смертной казни.

– Как же вы против убийства, если на ваших руках кровь стольких людей?!

– То, о чем вы говорите, не было убийством.

Это судьба, провидение.

– То есть вы по-прежнему не раскаиваетесь?

– В моем случае раскаяние не просто лишнее, оно преступное. Я убивал, потому что у меня не было другого выбора. Такая была ситуация, что без убийств ни туда ни сюда.

– Вот вы и сами называете это убийством, потому что другого названия этому нет.

– Это я так говорю, чтобы вам было понятно. Я выбирал максимально удобное для меня, а убийство в тот момент было таким удобным.

– Что вам дала тюрьма?

– Дополнительные знания.

Философию познал. Жизнь познал.

– С учетом этого, если можно было бы все вернуть, вы не сделали бы того, что натворили?

– Если исправить мое детство и юность, тогда убийства не пришлось бы совершать, за ненадобностью. Дело не в семье. Семья у меня была в принципе нормальная, хотя и там были сложности. Но покалечило меня общество.

– И как же?

– Вам рассказать всю историю с 13 лет, когда я получил первый удар от общества, и вплоть до 27, когда совершил первое убийство? Все 14 лет?

– Не стоит.

Просто вы ищете оправдания тому, чему нет оправданий.

– Был сплошной негатив в моей жизни. Я чувствовал себя чужим. А я живой был, я праздника хотел. А меня все отталкивали.

– Вам не снятся кошмары?

– Мне снятся прекрасные сны, в которых все настолько волшебно, что сложно пересказать. Кошмары мне только в Москве снились.

– А жертвы?

– Убитые? Снятся. Во сне удивляюсь, почему они остались живы, веду с ними те же диалоги, что вел и в реальной жизни, а потом убиваю.

Нет раскаяния, говорю же вам. Если бы меня сейчас выпустили, первым делом я убил бы пару человек, чтобы стресс снять, изнасиловал бы женщину, выпил водки. А дальше – как карта ляжет. Все ваши религии лживы. Миром правит зло. Я смотрю на вещи реально.

– И с такой философией вы хотели жениться?

– Да, я сделал Наташе предложение. Это спонтанно получилось. Но предложение ей сделал я как мужчина. Она сразу согласилась. Она мне нравится.