Name: И киллеру за державу обидно
Author: Алексей Львович Шерстобитов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Моя реакция была такой, какую он хотел видеть: отлично, поздравляю с задержанием важного свидетеля и исполнителя, если можно — я бы посидела тихонечко, посмотрела, когда его привезут… Трушкин разрешил. Меня трясло всю ночь и все утро, пока я его ждала… Кондратьева возили по нескольким точкам по Москве. И в течение этой езды Трушкин звонил мне раза 3–4:

— Мы там-то. Ну, ты уверена, что хочешь присутствовать? В принципе, это не обязательно…"

"Перед привозом Кондратьева я спустилась в свою машину, которую поставила параллельно тому месту, где исполнитель должен был показывать, как он убивал моего мужа.

Села на заднее сидение с той стороны, где все должно было происходить. Потом во двор приехал Саша с заместителем Николаем Воробьевым, они поставили свою машину так, как стояла тогда машина Тимура, параллельно моей, в которой я находилась. Трушкин снова подошел и спросил — уверена ли я?.. Уверена ли я?! Я ждала этого 7 лет!!! и на тот момент уже понимала, что ждать осталось намного меньше, что в том черном безнадежном туннеле, по которому я блуждала 7 лет, наконец-то появился свет.

Потом сотрудники «зачистили» наш двор — чтобы никто не входил во двор и не выходил из подъездов по время эксперимента. И вот появилась группа сотрудников, взявшая кольцом высокого мощного человека в балаклаве… Он был в середине… С закрытым лицом. И я была уверена, что именно он «справился» тогда с Тимуром…

Но когда они поравнялись с моей машиной, стало видно, что в кольце сотрудников двухметровый — это сотрудник ОМСН, с закрытым лицом.

А «нашего»… Кондратьева пристегнули к его ручище наручниками. Алексея просто было не видно среди оперативников: ниже среднего роста, с потерянным лицом, обреченным шагом он шел туда, куда его вели. И ЭТО — ОН?! Не может быть!.. Мне казалось, что воин, пусть и «темный воин», должен быть внешне сильным, грозным. От него должно пахнуть угрозой, страхом, смертью… А вызывал он чувства противоположные: попавший в капкан мелкий зверек, которому страшно… А этот «страшный убийца» — его Тимур мог бы перебить левой рукой вполсилы! Даже обидно: последнее, что видел мой муж в этой жизни — это лицо такого тщедушного человечишки?!

Когда он стал показывать и рассказывать:

— Вот здесь мужчина сел в машину прогревать… это было зимой.

Я подошел и выстрелил прямо в голову. Раза 4 или 5. И все…

И все!..