Name: И киллеру за державу обидно
Author: Алексей Львович Шерстобитов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"При взгляде на него ненадолго могло показаться его полное пренебрежение к процедуре суда, якобы, непонимание за что его судят, в то же во время, взять к примеру обсуждения любого из эпизодов убийства, совершенного им — адвокатесса его распинается, а он делает вид, что читает «Атлас автомобильных дорог Европы» — но в нем ведь читать нечего, а значит, не нужно сосредотачиваться!

Он изредка нервно посмеивался, садился всегда в одном и том же дальнем углу стеклянного «аквариума» — привычка не очень сильного духом человека.

Лицо маньяка. Маска. Мне было страшно с ним встречаться глазами — сразу посещали мысли о своих детях. Холод, холод и холод. Мне пришлось его включить в список тех, кого я поименно называла перед присяжными — что заслуживают снисхождения. Моя задача была провести четкую границу для присяжных: между теми, кто сидел в «нашем аквариуме», и теми, кто сидел в «генеральском». Потом Рядовский мне сказал:

— Ну а Пустовалова-то ты зачем в группу на 64[95] статью внесла? — В его невеселом смехе было какое-то осуждение: — Представляешь, он ведь когда-нибудь выйдет!.

— Ага, вот именно, чтобы он потом вышел и пришел меня спросить, почему я этого не сделала?.. — Это я так пошутила…

Александр Пустовалов. Фотография из фототаблиц материалов уголовного дела

Он пытался чудить, как будто сквозь сдержанность прорывался нервирующий всплеск. Например, кто-то говорит — а он пальцы складывает, как пистолет и делает движение нажатия на курок… Шутник такой… как «битцевский маньяк» с молотком, а вот данные им самим показания озвучить сам был не в состоянии — адвокатесса зачитывала.

Федеральный судья Усов, когда шло совещание присяжных по вердикту, мне сказал:

— Вы можете гордиться! Этот маньяк весь суд что-то рассматривал, или делал вид, что спал. А вот когда Вы говорили — даже смог оторвать голову и внимательно смотрел и слушал… Не самый приятный комплимент из тех, что я слышала в свой адрес! Потом я попросила Тоха Ивановича, доброго дядечку — адвоката, крупного такого, сесть так перед аквариумом, чтобы, когда меня поднимают, Тох от меня загораживал Пустовалова… мы сидели слишком близко — не хотела ощущать его взгляд — просто было неприятно, когда страх уже пропал.

Федеральный судья Владимир Усов…

Еще меня поразил… РОСТ! Грозная банда, на них в «нашем» суде несколько десятков убийств, а среди них такие шибздики: Пылев, Пустовалов, Кондратьев — мне в лучшем случае по ухо! Другое дело Толстиков, Филиппов, Гусев, Грибков, Туркин…

Саша Федин.