Name: И киллеру за державу обидно
Author: Алексей Львович Шерстобитов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хотите совет? Для Вас это — работа. Вот выполняйте ее в рамках заданных обстоятельств. Но не уподобляйтесь тем, кто платит Вам деньги…

— Ну хорошо. Всего Вам доброго. Осталось два дня…

На этих словах они разошлись. Вроде бы, казалось, что все прошло хорошо… но он сказал «два дня»… Вся поездка домой, вход в подъезд мимо того места, где погиб Тимур… ее Тимурище, с водосточной трубой с цветами, торчащими в ней всегда, путь от первого этажа до входной двери в квартиру, ее не отпускала одна и та же мысль: «Они отпустили мне всего два дня!.

.»"

"Два дня оставалось до прений… Как коротки по сравнению с сорока восьмью часами эти тридцать минут, наверное, так же малы, как и десять лет ожиданий по сравнению со временем прохождения самого суда… Мало?! Да пусть хоть вечность — рано или поздно она встретится с мужем, остальное не важно!.. Пусть она боится, страх — это нормально! Раз они пришли, значит, они боятся больше!..

Уже вечером Надя позвонила своему адвокату Михаилу Фомину, кратенько рассказала о встрече, только ради своего успокоения и траты времени, тянувшегося неприлично медленно.

Он был в курсе — Трушкин давал наставления по этому моменту, посочувствовал, но успокоил, что этим и кончится. В конце разговора вдова, не придавая значения словам, как бы в шутку, произнесла:

— Надоел мне этот Пылев, гранату, что ли бросить в его «аквариум»…

Первое, что она заметила, придя на «прения», Фомина, с улыбкой показывающего на «аквариум» Пылева, Махалина, Гусева, Понамарева озадаченных появившимся над их головами подобием крыши из натянутой сетки-рабицы.

— Хоть и не бронированная, но крыша… — Намекнул Миша, напоминая на последние позавчерашние слова…

— Ты серьезно?! Я же пошутила!

— А вот Трушкин подумал, что это может быть серьезным намерением — он же тебя знает!..

* * *Судебное следствие для обычного человека в основное свое время больше похоже на скучную волокиту. «Весело» проходят «показательные порки» типа суда над «бригадой» полковника Квачкова, обвинявшихся в покушении Чубайса — было бы смешно, если б не было так грустно…

Зачитывания экспертиз, постановлений, фактов следственных экспериментов, протоколов обысков и прочая, прочая, прочая.

Иногда эти события удается скрашивать своими талантами обвинителям, вносящими некоторый артистизм и эмоциональность, и все равно, основное время — это рутина.

Надежда Юрьевна всегда, при каждом своем появлении не просто оживляла атмосферу, а прокатывалась грозовым фронтом посреди почти устоявшейся нейтральной погоды.