Name: И киллеру за державу обидно
Author: Алексей Львович Шерстобитов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Одна судьба, один венец на двоих — мы есть друг у друга! Декабрь 2016 года

Не станем увлекаться подробностями незаметно развивающегося романа, что продолжалось от силы месяц-полтора, пока однажды Чесноковой, задержавшейся до позднего вечера, не понадобилось отвезти доделанные документы на подписание клиенту. Срочные проекты совсем не терпели потери времени, дорабатывались за счет сна, отдыха, личной жизни, чего угодно. Понятие утра и вечера, бывало, стирались, но всегда необходимое доделывалось ею в срок. Так же было и сейчас.

Уже завтра утром бумаги обязаны были лечь на стол в Минфине. Дочь Нади Екатерина ночевала у родителей.

Когда она собиралась уходить, Тимур Илларионович еще работал в своем кабинете. Неожиданно выйдя, держа пальто в руках, он предложил подвезти, иначе от клиента, к которому она собралась, придется возвращаться снова на работу, чтобы не опоздать к началу нового рабочего дня. Шутка удалась, и после окончания дел вечер продолжился катанием на машине.

Падающий огромными хлопьями в ночи снег, немного подсвеченный фонарями освещения, таял, касаясь капота машины.

Слова, произносимые каждым из них, пробивали сердечную коросту суеты, большими каплями мягко опускаясь в самую глубину душ. Взгляды, встречающиеся в полумраке салона автомобиля, смешивались с чувствами, охвативших обоих, рождая искры. Тупиковая ситуация требовала развязки, которая не могла быть пошлой, обычной, банальной. Он предложил прогуляться по «внезапно» появившемуся перед ними скверу «Речного вокзала». Не думая, она согласилась и, выйдя, сразу же замерзла, поскольку элегантный костюм с короткой юбкой, сверху прикрытый легким пальто, не мог защитить от ледяного, пронизывающего насквозь зимнего ветра.

Февраль не кусал холодом, а откусывал, что стало заметно. Хлебников пригласил согреться чаем — квартира была в квартале отсюда. Женщина согласилась, подумав с усмешкой про себя: «Хм, а что на это скажет его супруга?!».

Холостяцкая квартира вопила о нескрываемом одиночестве, в которое почему-то не верилось. Глаза шарили по углам, полкам, шкафам, ища, хоть что-то, что могло принадлежать женщине, но ни второй зубной щетки, ни губной помады, ни щетки для волос, ни даже длинных волос где-нибудь.

«Такой мужик и один?!».

Время припозднившимися шагами перенесло влюбленных за полночь. Мягкость, возбужденность галантности и неотвратимая уверенность обоих подталкивали на очередную ступеньку в отношениях взрослых, уже имеющих детей людей."

"— Надежда Юрьевна, вы никуда не торопитесь?.