Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я сосредотачиваюсь, да так сильно, что зрение проясняется, слух усиливается и обоняние обостряется.

Замечаю краем глаза наручники, которыми меня собираются приковать к трубе.

Вот наивные, разве можно Кирсановых приковывать наручниками старого образца?

Меня насильно усаживают на пол, руки вверх.

— Ребят, да я вообще не при делах, — испуганно пучу на них глаза, а они у меня голубые, невинные, сука. — Вы чего? — жалобно бормочу я.

Пацан с пистолетом присаживается на корточки, как настоящий гопник, плюет на пол и, продолжая улыбаться, спокойно говорит:

— Ты сиди тихо, и всё нормально будет.

Хотя я не уверен, — он чешет бритый висок краем дула пистолета. — Ну, а вдруг? Мы же должны на что-то надеяться…

Философ тут у нас, блядь… Ладно, подыграю.

Киваю ему, растерянно шаря глазами по ванной комнате.

— Реально ошибся дверью… А что делать теперь?

Бритоголовый прикладывает ствол пистолета к своим губам и шипит:

— Сидим тихо. Хозяин приедет, у него спросим.

Я опять киваю. Ну, а чего делать?

Парни выходят и выключают свет в санузле.

Я пару мгновений сижу тихо, прислушиваясь к их удаляющимся шагам, а затем принимаюсь аккуратно исследовать наручники, вспоминая отцовскую науку и прикидывая, есть ли у меня что-то такое, чем можно вскрыть.

И ничего ведь нет!

Воняет еще блядски, хуже, чем в подъезде у Мота, когда прорвало канализацию.

Так, выдохуть… Не будут тут меня вечность держать. Да и отец что-то сделает, точно…

Но так глупо… На что надеялся, когда шел сюда? О чем думал? Вообще ведь ни о чем! Просто шел, потому что не мог не идти.

Не мог даже подумать, что надо бы просто подождать полицию…

Дурак, чего уж там…

Вот и сиди теперь.

Не знаю, сколько времени проходит, по ощущениям, совсем немного, вдруг свет включается, немного ослепив меня.

В туалет заглядывает Катя.

— Ой, но там кто-то сидит, мужчина. Я не могу при мужчине. — И голосок такой растерянный, напуганный…

— Мышонок, он отвернётся, — тянет бритоголовый пацан.

— Тогда скажи ему, чтобы не подсматривал, — совершенно непохожим на голосок Инессы, или Кати, капризно протягивает девушка.

— Слышь, мужик, ну-ка отвернулся, девочка наша писать будет.

Я киваю и опускаю голову.

Катя входит первая в санузел, щёлкает пальцами.

В мою сторону очень быстро и почти незаметно летит скрепка. Она ударяется о мою куртку и задерживается в складке, не упав на пол и не издав никакого звука. И я в этот момент шевелюсь чуть-чуть, чтобы сесть поудобнее, зажимаю скрепку под мышкой.