Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Целый лейтенант у меня тут… Странно, что не капитан… Или мало заслуг перед отечеством?

— Я не имею права говорить… — наконец, решается продолжить она, — но в тот момент возникла критическая ситуация, и мне пришлось…

— Я хорошо подвернулся, да? — усмехаюсь я, а внутри холод…

Хотя, это же ожидалось. Столько я всего передумал за этот год, столько пережил. И вот совсем недавно, лежа на больничной койке и прикидывая ее реальные мотивы тогда, год назад, я пришел к вполне однозначным выводам… Не просто так она настолько легко согласилась пойти со мной в отель… Явно были причины посерьезней, чем моя шальная улыбка и загребущие лапы…

Но одно дело предполагать, а другое слышать правду.

И понимать, что все это время тупо страдал по пустому месту… Идиот ведь, а?

Глава 40

— Ты?.. — на ее лице усмешка. Тоже незнакомая мне, грустная, усталая… Взрослая очень.

Смотреть больно, но и не смотреть не могу. Щурюсь, пытаясь держать лицо. Почему-то не хочется показывать ей, просто игравшей со мной, до какой степени больно сейчас.

Как уязвимо. Кажется, что отец не одобрил бы такого…

Чтоб отвлечься, изучаю ее лицо, стараясь понять, что конкретно в нем изменилось."

"Нет, никакой пластики и прочего, конечно же. Но, как показал опыт, лейтенант Котова умеет играть настолько убедительно, что и черты лица даже меняются. Мимика подстраивается под новый образ, как у хорошего актера. Актрисы.

У нее подкрашенные темно-красным губы, кажутся еще пухлее, вызывающие такие, на них то и дело тормозится взгляд.

Надолго. Скорее всего, так и задумано, я читал когда-то, что самая лучшая маскировка — минимальная, естественная. Для женщины: распустить волосы, отрезать челку, накрасить ярко губы или, наоборот, стереть… И уже внимание размывается.

Волосы сейчас у лейтенанта Котовой подняты вверх, в высокий хвост. Это выглядит агрессивно, особенно вкупе с тонкими каблуками и строгой юбкой. Домина, блять…

Дико хочется спрыгнуть с подоконника, взять ее за этот хвост и стереть эту блядскую помаду с губ.

Своими губами.

Вот только… То, что я спокойно мог сделать с Инессой или Катей, с лейтенантом Котовой не пройдет. Интересно, у нее табельное оружие при себе? Где? В сумочке? Или, как в боевиках, под юбкой? Представляю себе эту картину, усмехаюсь, ощущая, как становится легче. И боль в груди уже не такая острая…

И только-только я начинаю привыкать к своему новому состоянию легкого защитного пофигизма, как она разрушает все усилия. Одним махом.