Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только на меня!

— Овсянка… — шепчет она, припоминая, зачем, собственно, подошла ко мне с утра, я улыбаюсь и тянусь к губам, пробую на вкус, мягко и аккуратно:

— Это вкуснее…

— Этим сыт не будешь…

— Не скажи… Давай проверим?

— Ник… Мы же только что…

— Ну так эксперимент требует дополнительного фактического подтверждения… Практических исследований…

— Но овсянка же…

— Плевать…

— И выставка ВДНХ…

Черт…

Похрен на овсянку, но выставка — это серьезно.

Она вчера сильно на нее завелась, надо сводить. Да и пугать девчонку, сходу затрахивая до полуобморока, тоже не айс.

Кто его знает, что у нее в голове ее слишком умной? Если так сильно работой дорожит, то явно не рада будет, что я ее все время в кровать буду тянуть и мешать образовываться.

А я не хочу мешать.

Наоборот, помогаю.

Вон, даже трахались под лекцию какого-то профа по органическим соединениям.

Так что, как бы ни хотелось продолжить, надо чуть-чуть притормозить. А лишнюю энергию…

— У вас здесь есть тренажёры? — уточняю я.

— Есть, в соседнем дворе, — отвечает Катя, чуть удивленно вскинув брови.

— Дай мне полчаса, — опрокидываю ее обратно на спину, нависаю, разглядываю.

Нет, все же нереально вкусная.

— Может… ну ее, выставку? — наудачу кидаю предложение. И подкрепляю его легким движением бедер, показывая, как круто мы можем провести время.

Но Катя тут же принимается хмуриться и делает это до того мило, что ничего не остается, только уступить…

— Грей овсянку, — отжавшись на руках, рывком встаю, натягиваю спортивки и толстовку, ищу носки, короче, собираюсь.

— Я скоро.

Бросаю взгляд на нее, все еще лежащую на кровати.

Халатик я, похоже, убил все-таки… Но туда ему и дорога. Куплю ей новый.

На мгновение в голове картинка, как Катя будет смотреться в чем-нибудь дико сексуальном.

Член дергается, рычу с досадой и топаю на выход.

Пусть Мот меня и не гоняет сегодня, но я, похоже, полный круг сделаю и без его присмотра. Надо же хоть чуть-чуть напряг сбросить.

Глава 27

Серьезно попрыгав на не особо разбитой, что удивительно для такого района, спортивной площадке и чуть-чуть утихомирив зверя внутри, возвращаюсь обратно.

С порога обдает запахом кофе и каши, невероятно уютным и даже родным.

Смотрю на Катю, помешивающую в кастрюльке овсянку. Она переоделась, теперь в обтягивающих домашних штанишках и широкой майке. Такая классная, что слюни текут.

Подхожу сзади, обнимаю, чуть даю волю рукам, щедро лапая то, что мне принадлежит. А мне принадлежит все. Вообще ВСЕ.