Хозяйка заброшенного поместья читать онлайн

Я разделала тесто на караваи, разложила по листьям, накрыв полотенцами, оставила подниматься. В последний миг вспомнила, что следует оставить в квашне часть теста, чтобы потом развести на нем свежее: магазинных дрожжей-то еще не придумали. Пока тесто подходило, я выгребла из поддувала золу, сунула под стол остывать. Накинув тулуп, сбегала за водой к колодцу. В городе-то особо не замечаешь, как она расходуется, а когда бочка в кухне стоит, то и дело наполнять приходится. Как раз расстоялись караваи. Я отложила часть углей в грелку, для Петра.

Отогревать его самого уже незачем, но в людской не было печи. И окна! Я же не доделала там окна: Виктор, явившись, отвлек.

Убрав с сторону угли, я поставила хлебы в печь. Заглянув в людскую, оставила грелку. Доделать ли сперва окно или заняться трещинами в печах дома? Сперва печи, решила я. С грелкой да под несколькими одеялами больной снова не замерзнет, а замазке понадобится время, чтобы высохнуть.

Я развела часть известкового теста как для побелки. Добавила туда просеянную золу и соль.

Обошла все комнаты, выискивая трещины. Повезло — не так много их было, и возни оказалось немного с прочисткой да замазкой. Оставалось только ждать, когда теперь высохнет. Чтобы ускорить процесс, я закинула в топку и зажгла несколько полешек — пусть тихонько греется и сохнет.

Лекарство действовало отменно — Петр храпел так, что стены содрогались. Но все же лучше убрать бутылку подальше, не на каждый день средство. Закончив с окном людской, я так и поступила. Перешла в отцовскую спальню и кабинет, занялась окнами и там.

Наконец-то жилые помещения этого дома станут по-настоящему жилыми, а не филиалом холодильника.

Едва я успела закончить работу, настало время и хлеб вынимать. Я нервничала, когда доставала караваи, но они удались на славу: легкие, пышные; нижняя корочка, когда я застучала по ней, зазвенела. И пахли так, что хотелось, как в детстве, отгрызть горбушку, я еле удержалась.

Марья вернулась, как раз когда я, накрыв хлеб полотном, присела на лавку отдохнуть.

— Вот маменька, поди-ка, твоя радуется на небесах, что ты наконец за ум взялась! — воскликнула она, оглядев кухню и втянув носом воздух. — Только вот воду ты зря сама таскала, надрывалась. Я Дуню привела. Будет, пока я однорукая, и воду носить, и полы мыть. Негоже барыне самой ручки пачкать. По плате договорилась: змейку в день и еда наша. Чай, не объест.

— Так мало? — удивилась я.

— Не мало. У нее дядька второй год как на зиму в город на фабрику устраивается.