Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда-то мне приходилось держаться поздней осенью за прутья чугунной ограды. Тогда ощущения были похожие. Но это что получается? Меня, спящую, переложили из белой дощатой домовины в какой-то железный ящик?!

- Эй, тут есть кто-нибудь? - позвала я в темноту, пытаясь нащупать край кружевного покрывала.

Не то чтобы надеялась, что тонкая до прозрачности ткань меня согреет, но хотя бы убедит, что все происходящее - не дурной сон.

- Мартелла, ты злая девчонка! - услышала в ответ жалостливый всхлип. - От второй сущности так не избавишься!

Я с трудом уселась.

Отыскала взглядом единственный в помещении источник света. Поняла, что ошиблась: это был не херувим. Это был птеродактиль. Маленький, размером с детский трехколесный велосипед, светящийся птеродактиль! Ну, или какой-то похожий ящер с крылышками. Еще и говорящий. Электронная игрушка? Так заморачиваться даже Сеня не стал бы, при всей любви креативного директора к тупым розыгрышам!

- Ты кто? - уставилась на ящера в изумлении.

Раз больше никто не отвечает, попытаюсь хоть у него выяснить, что происходит.

Птеродактиль отлепился от стены. Встрепенулся, помахал крыльями - перепончатыми, с когтями на сгибах.

- Судя по всему, я - самый невезучий недодракон в мире, - пропищал он ворчливо. - Мало того, что моя человеческая часть решила расстаться с жизнью, так при воскрешении, видимо, еще и память потеряла.

- И где теперь эта несчастная? - я снова попыталась оглядеться по сторонам.

Шея отозвалась резкой болью. Я даже застонала сквозь зубы и принялась растирать спазмированную мышцу.

Птеродактиль взлетать и бросаться на меня больше не пытался. Сидел, нахохлившись, на полу и трагически вздыхал, разевая зубастую пасть.

- Мартелла, если ты решила пошутить, то сейчас не самое подходящее время, - сообщил он. - Через пару часов настанет рассвет и за нами придут.

- Кто придет? Зачем придет? - не поняла я.

Мне вдруг стало страшно. Нет, а кто бы не испугался на моем месте? Легла полежать при свете дня, в заброшенной, но все же христианской церкви, в компании десятка давно знакомых сотрудников, которые были мне друзьями и отчасти даже семьей.

Очнулась - в темноте, в чугунном ящике, в обществе говорящей крылатой рептилии!

- Хоронить придут. Твои бренные останки. И мои, между прочим, тоже! Я ведь без тебя тоже того… Лапки протяну и хвост откину.

По поводу лапок и хвоста я бы даже посмеялась, но крылатый ящер был трагически-серьезен, да и в целом обстановка к веселью располагала мало.