Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что ему теперь делать? Кататься по этому захолустью до утра? Вряд ли он сможет найти в Патане приличную гостиницу, перспектива провести ночь в своем драндулете его тоже не привлекала — к утру он превратиться в сосульку. Может, подождать немного, Марион смягчится, и он вернется в пивную. Должна же в ней быть хоть капля гостеприимства. Он подышал на пальцы, чтобы хоть немного их согреть, — руль был такой холодный. Что страшно было к нему прикоснуться, — и он завел мотор. Затем медленно отъехал от входа, не заметив, как на другой стороне улицы проскользнула тень мужчины в плаще, того самого, который не сводил с него глаз в самолете.

Инди не знал, что этот человек, по имени Тохт, был специально откомандирован в Патан Обществом древностей третьего рейха.

Тохт пересек улицу. За ним следовали помощники — немец с повязкой на глазу, непалец в меховой куртке и монгол с автоматом, готовый в любой момент пустить оружие в ход.

Они остановились у дверей в пивную, подождали, пока автомобиль Инди, мигнув красными огоньками, не отъедет, и вошли внутрь.

Марион в задумчивости стояла перед камином, сжимая в руке кочергу. Она потыкала в затухающие угли и неожиданно, не сдержавшись, разрыдалась. Черт побери этого Джонса. 10 лет собаке под хвост, целых 10 лет, и вот он опять заявился со своими обещаниями и посулами. Перед ее глазами вновь встало прошлое, как будто она полистала страницы прочитанной книги. Ей тогда было 15, и она уверила себя, что без ума от этого красавца археолога.

А ведь отец предупреждал: Он принесет тебе одни несчастья, лучше забудь его поскорее. Первое сбылось полностью, но вот отцовского пожелания она не смогла исполнить. Неужели все эти бабьи сплетни о том, что первый мужчина и первая любовь запоминаются навсегда, верны? Во всяком случае, она так и не забыла его объятий, ни томительного ожидания его поцелуев, ни самих поцелуев, ни этого, ни с чем не сравнимого чувства легкости, невесомости, которое охватывало ее тогда.

По временам ей даже казалось, что тело ее становилось почти прозрачным.

Наконец, она утерла слезы, решив, что плакать из-за этого подонка просто глупо. Черт с ним, главное, чтобы деньги дал.

Марион подошла к бару, сняла с шеи цепочку с медальоном и положила на стойку. Затем собрала деньги, которые оставил Инди, и запрятала в деревянный ящичек. Она все еще разглядывала медальон, когда вдруг до ее слуха донеслась какая-то возня у входа.