Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дети с восторгом наблюдали за ее проделками. Неожиданно обезьянка сделала кувырок и продемонстрировала стойку на руках. Потом она соскользнула со стола и прямиком бросилась к Марион, прыгнула ей на руки и нежно поцеловала в щеку. Девушка рассмеялась.

— Так ты умеешь целоваться? — спросила она.

Файя удивилась.

— Как же она сюда попала?

Дети молчали, затем один из них — Инди вспомнил, что он был старшим — произнес:

— Мы не знаем. Она сама пришла.

Файя недоверчиво посмотрела на свой выводок.

— Если вы не хотите иметь дома животное, — начала Марион, но Файя перебила:

— Раз она тебе нравится, то все в порядке.

Марион еще с минуту подержала обезьянку, прежде чем спустить ее на пол, однако та, сверкнув глазами, тут же снова забралась к ней на руки.

— Любовь с первого взгляда, — констатировал Инди.

Животные интересовали его не больше детей, к тому же он находил их еще менее забавными.

Марион обняла малышку и нежно прижала к себе. Инди с удивлением смотрел на эту картину. Лобызаться с какой-то мартышкой? Он взглянул на Саллу, который как раз вставал из-за стола.

— Пошли, выйдем во двор, — предложил хозяин и направился к двери. Инди двинулся следом.

На улице стояла невыносимая духота, стена, ограждающая дворик, не допускала внутрь и дуновения свежего воздуха. Инди почувствовал, что засыпает, однако время для отдыха еще не наступило.

Салла указал ему на плетеное кресло, и Инди сел.

— Ты хочешь поговорить со мной о Танисе, — сказал Салла.

— Точно.

— Я так и думал.

— Значит, ты там работаешь?

Салла ответил не сразу, устремив взгляд в черное небо.

— Инди, — произнес он наконец, — сегодня я проник в тот зал в Танисе, где находится макет города.

Хотя он и ожидал чего-то подобного, эта новость все же потрясла его. На какое-то время он даже растерялся, все мысли, воспоминания, намерения, казалось, скользнули в пустоту. Легендарный зал в Танисе, содержащий миниатюрный макет города! Затем на ум ему пришел Абнер Равенвуд, человек, который всю жизнь положил на поиски Ковчега и так и умер, сойдя с ума, одержимый все ой же идеей.

Неожиданно Инди осознал, что его охватывает необъяснимое чувство ревности, словно это он должен был первым проникнуть в этот зал, как если бы это было его законное право, непостижимым образом переданное ему Равенвудом. Безумие какое-то, сказал он себе и взглянул на Саллу.

— И как у них идут дела?

— Ты знаешь фашистов с их дисциплиной.

— Да, исполнять приказы — это их любимое дело.

— Кроме того, у них работает один француз.