Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Но кто?

— Джонс, — ответил Беллок.

— Джонс? — ошарашено переспросил Дитрих.

— Этот парень живучее кошки. Но когда-нибудь его живучесть иссякнет.

Они молча смотрели на горящий самолет.

— Нам надо срочно увезти отсюда Ковчег, — 0 сказал Беллок. — Мы можем доехать до Каира на грузовике, а оттуда полетим самолетом.

Беллок еще с минуту смотрел на произведенные Инди разрушения, поражаясь его целеустремленности и способности к выживанию. Этим трудно было не восхищаться, ведь требовались недюжинные мужество и ловкость, чтобы выпутаться из сложнейшей ситуации, в которой Инди оказался благодаря Беллоку.

Кажется, я недооценил противника, подумал он.

— И не забудь об охране, Дитрих, — обратился он к немцу.

— Конечно, я все устрою.

Беллок отвернулся. Разумеется, его разговоры насчет того, что они вылетят из Каира — сплошной блеф; он уже без ведома Дитриха послал на остров радиограмму с инструкциями. Самое главное — вскрыть Ковчег до того, как он будет отправлен в Берлин.

В лагере немцев царила страшная неразбериха. Солдаты в беспорядке носились между аэродромом и палатками, еще одна группа вооруженных немцев, с покрытыми копотью лицами, поднимала Ковчег в крытый грузовик. Руководил погрузкой Дитрих. Он визгливым голосом выкрикивал команды, мечтая только об одном, чтобы этот чертов ящик как можно скорее оказался в Берлине. Беллоку он больше не доверял, так как заметил в глазах француза странный блеск, словно тот был поглощен какой-то маниакальной идеей, уводящей его прочь от реального мира.

Он выглядит как безумец, с тревогой подумал Дитрих, и тут же вспомнил, что точно такое же лицо было у Гитлера, когда тот разговаривал с Беллоком в Баварии. А может быть, они похожи, этот француз и Адольф Гитлер? Может быть, их сила, так же как их безумие, это как раз то, что отличает их от обычных людей? Дитрих терялся в догадках. Он взглянул на деревянный ящик, который его люди в этот момент поднимали в грузовик и вспомнил Джонса.

Ну, этот парень, конечно, мертв, заживо похоронен в жутком подземном зале. Почему же француз нес что-то о том, что диверсия— это его рук дело? А Может, эта враждебность и их соперничество — еще один показатель безумия Беллока. Возможно.

У него больше не было времени размышлять о состоянии головы француза, ему еще предстоял путь в Каир, и он не был уверен, что не будет новых попыток диверсии.