Камея из Ватикана читать онлайн

Иногда в страсть, иногда во влюбленность, иногда в опасность или интерес. И она заранее знала, какая пойдет игра, словно сценарий – тут Саша усмехнулась – был написан, прочитан и отрепетирован.

Вот она собирается в ресторан – подходящая косметика, соответствующий наряд, и она знает, что в этом наряде понравится. Ужин, цветы, бокалы, серебро, лен, свеча озаряет его мужественную смуглую руку, лежащую на снежно-белой скатерти. Саша время от времени смотрит ему в глаза и точно знает, что в ее зрачках отражается пламя той самой свечи и что это очень красиво и так его возбуждает!.

Разговоры, приятный шум в голове, осознание своей власти над происходящим – все придет именно туда, куда ей нужно. Куда ей захочется.

К чему все придет сегодня, она представления не имела.

Она затормозила возле железных ворот, которые, казалось, никогда не открываются, и посмотрела вверх, на колючую проволоку.

…Еще не поздно, сказала она себе очень серьезно. Можно прямо сейчас развернуться и уехать. Зачем тебе лишние проблемы?.

Она посидела, не глуша мотор.

Уехать – самое правильное. Что там Тонечка болтала про любовь с приличным человеком?! Они обе понятия не имеют, приличный здесь обитает человек или нет!

Впрочем – тут Саша потерла рукой влажный лоб, – это неправда. Она знает, какой он. Нескольких часов оказалось достаточно, чтоб понять, – он не такой, как все, но ей подходит. Подходит!

Нужно только убедиться в этом.

Она заглушила мотор, выбралась из машины и зашагала к калитке с домофоном.

Будь что будет!

Ей было лет семнадцать, и последняя пара в университете заканчивалась в половине седьмого вечера, а путь предстоял неблизкий – автобус, метро, опять автобус.

При этом муж и дом всегда были некоей абстракцией, а вот собака совершенно определенной, рыжей, с длинной улыбающейся мордой!

И ничего не получилось.

…Почему я вспомнила об этом именно сейчас, спросила она себя. Какое отношение мои семнадцатилетние мечты имеют к тому, что я собираюсь сделать?..

Она не дошла до калитки пары шагов, когда железная дверца распахнулась, из нее показался Федор Петрович Батюшков.

– Привет, – сказал он несколько оторопевшей Саше.

Он был в джинсах, рубахе навыпуск и давешней красной жилетке, так памятной Саше Шумаковой.