Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Возле уличного банкомата я сначала запрашиваю чек о состоянии счета. Первые утренние лучи солнца греют мне спину, да и вообще, после ночи заметно теплеет. Это кажется мне издевательством. Когда ты расстаешься с человеком, которому на тебя плевать, не должно быть такой по-летнему теплой погоды. Лучше бы был мерзкий холод и дождь под стать настроению.

— Псих… — шепчу я, взглянув на цифры в чеке. Сердце проваливается куда-то в желудок от суммы на моем счете. Я перечитываю еще раз, думая, что ошиблась. Веду пальцем по нулям.

Нет, ошибки никакой. У меня несколько миллионов на счете.

Я снимаю несколько тысяч, чтобы купить Ляле еды и одежду.

Эти деньги я не собираюсь транжирить на глупости. Я сминаю в кулаке чек и выкидываю его в мусорку, возвращаясь к машине.

Мне горько от того, что я вышла из этой ситуации с деньгами, а Валя погибла. Я не знаю, кто в этом виноват. Она сама, или же звезды так сошлись, что встреча с Камилем открыла ей дорогу в такую жизнь, где она попала по глупости в неприятности?…

Мне кажется это несправедливым и меньше всего я хочу радоваться этим деньгам.

Пусть они послужат мне мостиком в нормальную жизнь — я куплю Ляле квартиру и спокойно доучусь в институте, не умирая от голода… большего мне и не надо. Я недостойна большего.

— Вы можете не ждать меня, — говорю я Валерию, когда он останавливается возле подъезда Хазара, — спросите у Камиля. Мы расстались.

— Камиль сказал вас не задерживать, если что, — мужчина поворачивается ко мне и внимательно смотрит, — но и распоряжения увезти вас мне не поступало.

Вы уверены, что хотите уехать? Не знаю, что произошло, но, возможно, не стоит рубить с плеча. Знаете, вы мне нравились. Производите впечатление спокойной и не меркантильной девушки."

"— Вы ошиблись, — усмехаюсь слабо я, — я далеко не спокойная, а вопрос денег меня остро беспокоил, когда я оказалась у Камиля. Простите, что разочаровываю.

— Это другое, — несется мне в спину, когда я выхожу из машины.

Другое? Да нет. Я пожимаю плечами и закрываю осторожно дверь.

Потом набираю номер квартиры на домофоне, и Ляля отвечает в ту же секунду, словно сидела возле него:

— Да?

— Это я. Ева.

— Ого. Открываю, — она оживляется.

Ляля встречает меня в пижаме и с запутанными после сна волосами.

— Я шла завтракать, — поясняет она, впуская меня, — и тут звонок. Ничего же не случилось, все в порядке?

Я не знаю, как сообщить ей, что мы съезжаем обратно. Возможно, она привыкла к этой шикарной квартире. Но оставить ее у Хазара я не могу.