Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только его запах одеколона, который остался на рукаве водолазки меня немного успокаивает, пока меня водят по врачам, заставляют раздеться, клеят какие-то датчики… я в этот момент чувствую, что кончики ушей горят. Потому что врач — мужчина и он прекрасно видит засосы на моем теле, но у него, слава богу, выходит держать на лице нейтральное выражение.

Меня еще немного гоняют туда-сюда, осматривая, и потом я сажусь на диванчик, ожидая вердикт. Страшно. Вдруг у меня найдут какую-нибудь опухоль, которую я не замечала много лет и доходилась до последней стадии? Всегда этого боялась.

В обычных больницах меня как-то особо не осматривали, но тут к делу подошли со всей дотошностью.

— Пролапс митрального клапана. Вторая степень, — слышу я голос врача и чувствую, как начинает кружиться голова.

— Что? Насколько это плохо? — сипло выдаю в ответ.

Все. Я же говорила. Я больна. Перед глазами сразу всплывает картинка гроба, украшенного искусственными цветами и венками. Даты, выбитые на гранитной табличке, от которых будут охать все случайные прохожие, фразы “слышали новость? Та самая заучка откинулась…” в переписках знакомых…

— Не переживайте и не пугайтесь, — врач видит, как я вот-вот хлопнусь в обморок и старается меня успокоить, — это достаточно распространенная патология, и большинство живет, даже не подозревая о ней.

Вот, смотрите, — он показывает мне картинку с сердцем в разрезе, а я ощущаю, как бьется испуганно мое от таких картинок, — видите клапан, который расположен между предсердием и желудочком?…

Я киваю, хотя, честно говоря, уже вижу не клапан, а свет в конце туннеля.

Врач объясняет мне долго, что со мной не так, а я слабо его понимаю из-за шума в ушах. Только когда он убирает листок с рисунком, я зажмуриваюсь сильно-сильно, чтобы отогнать дурноту и открываю глаза.

— …У вас вторая степень, вас беспокоит плохое самочувствие, так что будем лечиться. Я сейчас распечатаю вам памятку и расскажу, что следует делать.

Из клиники я выползаю на ватных ногах.

Меня совершенно не успокоили слова врача.

Я медленно подхожу к машине, сажусь и отдаю Камилю заключение, стараясь на него не смотреть."

"Он, судя по шороху, листает все, что напечатал мне врач. Знал бы он, как мне сейчас необходимо утешение, но вряд ли я получу его от Камиля. Мне бы хватило просто, черт побери, долгих объятий. Минут десять.

— Ясно, — произносит внезапно Камиль, — я не ошибся. Поехали что-нибудь перекусим.

Мне хочется в этот момент перекусить им. За черствость.