Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Игла капельницы ощущалась неприятно, очень хотелось посетить удобства и пить. И, главное, увидеть Мариана и детей.

Через минуту после пробуждения в палату зашла медсестра, захлопотала вокруг королевы: сняла капельницу, растерла руки и ноги, помогла пройти в уборную и переодеться. Когда Василина вернулась, ее уже ждали врачи и виталисты.

А Мариан появился к концу осмотра, после которого был вынесен вердикт - ее величество совершенно здорова, но ей требуется покой и никакого перенапряжения. Появился одновременно с горячим обедом, цепко окинул ее взглядом, улыбнулся в ответ на ее слабую улыбку и сам расслабился, терпеливо сел ждать, пока их оставят одних.

- Я проспала все на свете, - пробормотала Василина ему в плечо, когда наконец-то палату покинули все посторонние и муж переместился к ней на койку, крепко прижал к себе. - Неделю спать, подумать только.

- Сон - не самое удивительное, что с тобой случилось, - Байдек нашел в себе силы отпустить ее, пересел на стул за столиком, на котором стоял обед.

- Поешь, василек, и Зигфрид перенесет тебя в наши покои. Дети скучают.

- Они здесь? - обрадовалась Василина, зачерпывая густой ячменный суп.

- Да, - северянин поколебался. - Решил перенести их сюда.

Королева замерла с ложкой во рту.

- Что-то случилось?

- Ешь, милая, - настойчиво проговорил Байдек. - Сначала обед. Потом все расскажу. Твое здоровье сейчас важнее всех проблем."

"Василина послушно съела все до последней крошки и, держась за крепкую руку мужа, перешла в Зеркало, открытое прямо в детскую.

Обняла мальчишек и Мартинку, с боевым криком «ня» доползшую до мамы и вцепившуюся в нее. Посмотрела на невозмутимого мужа, наблюдающего в окно, как выгуливают щенят, подаренных Кембритчем, и с грустью поняла, что никуда ей не хочется выходить отсюда, не хочется слушать о проблемах, и пусть их решит кто-то другой, только не она. А ей нужно вот так сидеть с детьми и говорить с ними об их детских радостях и горестях, и читать им сказки, и не думать больше ни о чем.

Мариану то и дело звонили, и до нее доносились приглушенные отрывки разговоров, и с каждым звонком она понимала, что не получится отсидеться. Что происходит нечто ужасное. С трудом оторвалась от детей, поцеловав каждого, вздохнула и направилась в свои покои.

Там, пока она мылась и пыталась расчесать намертво запутавшиеся за время сна кудри, муж рассказал ей обо всем, что творится в Рудлоге.