Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Просто сейчас тебе нужно выйти из зоны комфорта. Справишься - и снова сможешь спрятаться за спину Мариана, - владычица улыбнулась, глядя на расстроившуюся венценосную сестру. - В этом нет ничего плохого, Вась, наоборот, очень хорошо, когда есть на кого опереться. У тебя преимущество передо мной - я только-только начинаю это понимать. И еще, - она вспомнила и свой безумный полет на Четери, и пульсирующую в такт затихающего сердца землю Песков, и свой мысленный крик о помощи. - Мне откликнулся наш божественный прародитель, Василина.

После малой коронации это случилось один раз… когда я была в отчаянии и молила о помощи. Поэтому он точно слышит нас. И я уверена, что ты сможешь дозваться его, милая. Кто же, если не ты?

Они поговорили ещё немного. Ани сообщила, что Нории постарается помочь закрыть переход, если у Василины самой не получится.

- Спасибо, - королева улыбнулась, понимая, кому она обязана. - Все равно нужно для начала обезопасить окрестности, иначе мы просто не сможем туда подойти. Но я рада, что появился запасной вариант, Ангелина.

Старшая Рудлог заглянула к племянникам, обняла малышку Мартину, успела поздороваться с зашедшим в детскую Марианом, но не стала задерживаться и вскоре ушла в Истаил.

Мариан почти на бегу (его ждал министр обороны) сообщил жене, что разбор завала к усыпальнице Иоанна пока не начался. Специалисты оценивают сложность работ, и, по их мнению, земля там слишком неустойчива, поэтому придется либо укреплять проход бетоном, как в метро, либо пытаться пробить новый.

И что это в любом случае займет слишком много времени. Королева, проводив сестру, тоже направилась на совещание - и снова пришлось ей просмотреть страшные кадры военных действий из Мальвы - чудовищ-насекомых, убитых людей, пожираемых ими, осиротевших детей. Это все произвело такое тягостное впечатление и так усилило чувство вины за собственное бессилие, что после совещания Василина попросила секретаря отложить встречи, назначенные после обеда, накинула шубку, взяла ароматических масел для жертвы и в сопровождении охраны направилась в сторону кладбища, к семейному храму.

На улице было пасмурно и очень холодно, крупный снежок падал на лицо, оседал на светлых кудрях ее величества, а она шагала по расчищенным дорожкам торопливо, боясь передумать. Страшно было не ощущать рядом Мариана, страшно, что и сейчас ей не откликнутся, не помогут, и тогда ощущение, что она пустая, неправильная королева, занявшая чужое место, перерастет в уверенность.