Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Алина, сжавшись у папоротника, наблюдала, как с бульканьем валится на землю вооруженный до зубов человек с арбалетом в руке - у него из шеи торчал нож, а второй, совсем молодой и худенький, падает на колени и что-то тонко тараторит, с ужасом глядя то на Тротта, то на отрубленную по локоть свою руку - ее он зажимал ладонью, и из-под пальцев у него густо текла кровь. Отрубленная рука с зажатым в пальцах рогом лежала рядом. Договорить он не успел - призрачный клинок вошел в грудь, и наемник свалился рядом с первым убитым.

- Патруль, - негромко объяснил Тротт. Кровь на лезвии исходила дымком, и профессор тряхнул руками - клинки истаяли. Склонился над трупами - достал свой нож, вытер его об одежду покойника - тот продолжал подергиваться, и Алинка, не способная моргнуть, почувствовала, как у нее расплывается в глазах. Инляндец продолжал обыскивать убитых - что-то перекладывал себе из их сумок, взял рог, что-то еще - принцесса с усилием закрыла глаза и часто задышала. У нее опять плясали перед глазами точки, и, не сиди она уже на земле, точно упала бы в обморок.

- Не вздумайте потерять сознание, - предупредил Тротт сухо, подхватывая одно из тел и затаскивая его под корни папоротника. Уложил туда и другого, кое-как прикрыл опавшими гигантскими листьями, недовольно покачал головой, постарался убрать следы крови.

- Хороший следопыт заметит, конечно, - объяснил он, подходя к принцессе. Протянул руку. - Идемте, Богуславская.

Руки у него тоже были в крови, и Алинка тяжело задышала, мотнула головой и поднялась сама.

- Почему вы не пощадили его? - сдавленно спросила она через некоторое время. - Он же просил о милосердии… да?

- Алина, - с раздражением ответил Тротт, не поворачиваясь, - поверьте, по сравнению с тем, что они сделали бы с вами, успей он подуть в рог, смерть - самое милосердное. Этот мир не терпит сочувствия к врагам, не обманывайтесь. Гуманизм здесь считается слабостью. И главное правило - либо ты убиваешь, либо тебя.

До вечера она шла как в тумане, ела то, что инляндец ей давал, пила из фляги - и только к сумеркам поняла, что это не их фляга, а одного из убитых - и ее все-таки накрыло тошнотой, и принцесса, тяжело дыша, долго держалась за ствол и плакала, пока ее выворачивало.

Сил двигаться дальше не было.

- Ну, все, все, - рот ей вытерли какой-то холстиной, оторвали от дерева, - хватит. Нужно идти, Алина. Еще несколько часов. Мы должны уйти как можно дальше.

Остаток пути она не запомнила.