Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Жаль, что заодно не сообщала, откуда эти проблемы ждать. Но ему было хорошо. Брачный браслет на руке Шарлотты Дармоншир немного притушил чувство вины, терзающее его величество долгие годы, а обряд в семейной часовне и вовсе ввел в невозможное состояние счастья и покоя.

За завтраком в Форштадте короля Инляндии ждала ещё одна радость. За столом, помимо Лоуренса, присутствовали и старший сын с супругой. Оказалось, что кровь Василины действовала куда быстрее, чем можно было даже мечтать, и аура Леннарда сейчас сияла так ярко, что было понятно - его созревание не займет месяцы, скорее, какие-то дни.

У наследника даже взгляд изменился - будто он замечал изменения в себе и прислушивался к ним.

Луциус перевел взгляд на младшего сына и едва сдержался, чтобы не поморщиться. Диана, жена его, не вышла к завтраку, сказавшись больной, и сообщила, что на церемонию памяти Магдалены тоже не поедет.

Вот ещё одна проблема - и проблема, созданная Люком. Уж чтобы понять это, Луциусу не нужно было взламывать сознание милейшей невестки, хватило нескольких уточняющих вопросов. Вчера тихая Диана, которая всегда казалась ему немного не от мира сего, с полными отчаянной решимости глазами попросила о приватном разговоре - и там потребовала обеспечить ей всю полноту власти в Форштадте.

Иначе она подаст на развод и обнародует все скандальные выходки мужа.

Характера в ней не было никакого, и то, что она все-таки решилась, заставило его задуматься. Естественно, никаких обещаний он давать не стал, разбив ее требования в пух и прах, напугав, насколько требовалось, и отправив княгиню в ее покои. Не ей бодаться с потомком Инлия. И хотя шантаж звучал смешно и были тысячи способов заставить невестку замолчать, он все же решил обратить на Форштадт свое внимание.

Вероятно, ситуация действительно серьезная и нужно в ней разобраться.

Перед церемонией он ещё успел поработать в своем кабинете, периодически спохватываясь, что застывает и с улыбкой смотрит в пустоту. Звонок Люка, прозвучавший около часа дня, и вовсе поднял настроение его величества до состояния глубочайшего удовлетворения.