Name: Корсар
Author: Александр Васильевич Чернобровкин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это был мирный договор, причем позорный для Августа якобы Сильного. Курфюрст саксонский отказывался от польской короны в пользу шведского ставленника Станислава Лещинского, обязывался отдать несколько городов, включая Краков, вместе с артиллерией и складами провианта, впускал в саксонские крепости шведские гарнизоны и — самая сладкое! — не просто отрекался от союза с Московией, но еще и обещал выдать всех русских, которые были в его окружении и армии, и отозвать всех саксонских офицеров из русской армии.

Кроме шведской и саксонской сторон, договор был подписан представителем Польши Яблонским и Литвы — Сапегой. В очередной раз я убедился, что предательство — основа западноевропейского менталитета. Думаю, Петру Первому эта их черта будет пока еще в диковинку.

По прибытию в Нарву я срочным курьером отправил в Санкт-Петербург для передачи царю лично в руки эту шкатулку с сопроводительным письмом, в котором сообщал, как она оказалась у меня. Пленные командиры, морские и сухопутные, поехали туда же на телегах под охраной взвода драгун из городского гарнизона.

Пленные матросы поплыли в будущую столицу Российской империи на пинасе после того, как его выгрузили в Нарве.

Приз был нагружен трофеями, захваченными шведами в Польше. Много чего я оставил себе. В том числе карету с кузовом из черного дерева и золотыми рукоятками и рамами стеклянных окон в дверцах и спереди. Снизу кузов был уже и закруглен спереди и сзади, кверху расширялся. Внутри две пары черных кожаных сидений, расположенных напротив друг друга, а стены оббиты красным бархатом.

Занавески на окнах из красного атласа с кистями из золотых нитей. Крепился кузов к колесным осям на пружинах, сильно смягчающих тряску. Позади были позолоченные запятки для двух слуг. Снаружи на дверцах имелся герб ее предыдущего хозяина Адама Сенявского, гетмана великого коронного, старосты львовского, рогатинского, любачевского, стрыйского и песеченского, который воевал на стороне Августа Сильного. Я приказал содрать герб и нанести мой, поскольку возвращать карету не собирался.

Был искренне уверен, что моя жена будет лучше смотреться в ней, чем жена гетмана. Тащить такую карету полагалось трем парам лошадей, запряженных цугом. В моде сейчас были серые в «яблоках». У меня были такие, потому что вложил часть денег в большую конеферму, где собрал лучших производителей, которых можно было достать в этих краях. Остальная добыча была продана, а деньги поделены.