Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разумные аргументы она не воспринимала, а для того, чтобы сказать: «Да, конечно, ты права», совершенно не обязательно слушать всякий бред. Но про любовника я бы, наверное, запомнила.

– А она не рассказывала о новых знакомствах? В материалах дела сказано, что она любила посещать научные конференции, может быть, там встретила кого-то, не с романтической подоплекой, так с профессиональной?

Антонина Семеновна покачала головой. Немного поколебавшись, Зиганшин назвал фамилии своих подозреваемых, на всякий случай разбавив их парочкой ничего не значащих имен, и спросил, не упоминала ли Верховская кого-нибудь из них.

Собеседница нахмурилась, то ли сделала вид, будто вспоминает, то ли действительно хотела помочь, и после долгой паузы сказала, что Таня никогда о них не говорила.

Зиганшин не думал, что муж причастен к исчезновению Верховской, но поинтересовался им, чтобы отвлечь Антонину Семеновну от обдумывания предыдущего вопроса. Докторша ответила, что Верховский совершенно заурядный человек и звезд с неба не хватает, но как муж – просто недосягаемый идеал.

Он так здорово играл с Таней в ее психопатические игры, что она никогда не жаловалась на него.

Мстислав Юрьевич никогда не считал себя оголтелым мужским шовинистом или сексистом, но вышел из клиники с убеждением, что мир стал бы немного лучше, предоставь женщины работать мужикам.

Мужчины, даже глупые, ориентированы делать дело, а дамы – строить отношения, и страшно подумать, сколько энергии уходит впустую на все эти «кто что сказал» и «как посмотрел».

Возблагодарив судьбу, что руководит сугубо мужским коллективом, Зиганшин позвонил Льву Абрамовичу. Дед рапортовал, что Света с Юрой доставлены домой, Фрида их покормила, так что Слава может располагать собой.

Он усмехнулся. То, что соседи стали звать его Славой, а не Митей, как все остальное человечество, приятно будоражило воображение, будто он становился немножко другим.

Зиганшин поехал к Верховскому, думая, что время рабочее и придется его ждать, но удача и тут проявила себя во всем блеске.

Муж Татьяны отдыхал после суток и открыл дверь сонный и слегка помятый. Он жил там же, где застало его исчезновение жены, в тоскливой хрущевской пятиэтажке.

В крохотной стандартной квартирке, каких Зиганшин за время службы повидал бесчисленное множество, было вполне опрятно, но отсутствие женской руки ощущалось сразу.

Хозяин, лысеющий крепыш средних лет, пригласил его войти, даже не спросив о цели визита.