Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Для многих видов спорта время было уже безнадежно упущено, но если бы Света занялась хоть легкой атлетикой или каким-нибудь боевым искусством, могла бы добиться серьезных успехов, а главное, ее агрессия трансформировалась бы в здоровую спортивную злость. Ирина Александровна даже говорила с мамой Поливановой, но та в ответ нагрубила и запретила дочери даже приближаться к любой спортивной секции. Она очень боялась, что дочь как-нибудь покалечится, и в отместку за этот страх Света проделывала все более рискованные вещи.

Остальных фигуранток Ирина Александровна помнила в основном в виде справок об освобождении от физкультуры, добытых сомнительными путями.

– А не помните ли вы случайно такого Николая Реутова? – спросил Зиганшин, ни на что не надеясь, но был вознагражден радостной улыбкой.

– Коля? Господи, это же был звезда школы! Такой красавец, мама не горюй! Все девчонки поголовно были влюблены в него, да что там! Даже учительницы втихаря слюни пускали!

– Н-да? – Мстислав Юрьевич приподнял бровь, настолько отзыв не вязался с тем засиженным зэком, которого он знал.

– Ну да! Прямо Дискобол Мирона, косточка к косточке, мышца к мышце!

Зиганшин украдкой поморщился, вспомнив, где сейчас находится это совершенное когда-то тело.

– Учился, правда, он не очень, но был прекрасным футболистом, – говорила Ирина Александровна, – да что я вам рассказываю, лучше-то, как говорится, один раз увидеть!

Она посмотрела на часы, дунула в свисток и крикнула: «Урок окончен! Переодеваемся и идем в столовую!», и когда дети, дико топоча, умчались из зала, легко вскочила на стул и сняла с верхней полки стеллажа стопку старомодных фотоальбомов, тех, в которые снимки наклеивали на плотные картонные листы.

"– Мой муж – страстный фотолюбитель, – улыбнулась Ирина Александровна, быстро листая страницы, – обожал делать репортажи с наших соревнований. Нащелкает полную пленку – и печатает целый день, так что мне в ванную не зайти. Некоторые снимки у него получились такими удачными, что он их даже в журналы посылал.

Жалко, не приняли нигде, а теперь что ж… Не надо ничего знать и подбирать всякую экспозицию, ходи себе с айфоном да и щелкай все подряд. Ага, вот и Коля.

Она подала Зиганшину раскрытый альбом. Он посмотрел на красивого белобрысого парня с открытой улыбкой и смелыми глазами, и сердце заныло не от чувства вины, а от сознания бессилия перед жизнью, которая перемалывает людей.