Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Когда-то шрам был плотным и багровым, но потом побелел, истончился, и Зиганшин редко о нем вспоминал."

"– А, ну конечно! – торжествующе вскричала Галина Ивановна, и Мстислав Юрьевич поспешно привел себя в порядок. – Господи, солдатик! Конечно, я тебя помню! У тебя осколок застрял в двух миллиметрах от сосудистого пучка, а такое везение редко случается. Не иначе, как Бог свою руку подставил в последнюю секунду. Даже в наносекунду, наверное. Еще чуть-чуть, и тебе бы перебило подключичную артерию, и все. Остался бы на месте лежать.

А второе чудо, что осколок все же не проткнул тебе сосуд во время транспортировки и на операции за счет вторичного смещения. Санитары – молодцы, да и я тоже молодец иногда бываю.

– Ничего себе, – поежился Зиганшин, – а я думал, ранение неопасное, раз не в живот. Я ж даже сознания не терял.

– Тогда к чему весь этот пафос насчет спасенной жизни? – засмеялась мама Галя.

– Ну не моей конкретно. Какая разница, все мы там были.

Они посидели немного в тишине.

– Слушай, а ты же все письма писал своей девушке, если я ничего не путаю? – наконец сказала Галина Ивановна.

– Не путаете.

– Ну да, целыми днями писал, еще бумагу у меня выпрашивал. Как, дождалась она тебя?

Мстислав Юрьевич покачал головой:

– Она уже вышла замуж, когда я вернулся.

– Вот зараза!

– Знаете, там такой жених нарисовался, что я не сержусь. Владимир Иваницкий, может, слышали?

Галина Ивановна присвистнула.

– Так твоя бывшая девушка – мадам Иваницкая? Красавица из красавиц… Хочу сказать, губа у тебя не дура.

– Ну а то, – улыбнулся Зиганшин.

Договорившись быть на связи и сразу сообщать друг другу обо всех новостях насчет Ярослава, они попрощались, и Мстислав Юрьевич поехал забирать мать и племянников из Мариинского театра.

В честь начала учебного года мама решила порадовать детей и устроить им праздничные выходные. В пятницу – спектакль в Мариинке, в субботу – Эрмитаж, а в воскресенье, так уж и быть – кино.

Мстислав Юрьевич немного тревожился, что уезжает на три дня, оставляя Льва Абрамовича с Фридой, но те успокоили его, мол, теперь, когда они знают, на что способен Реутов, будут проявлять максимальную осторожность.

Продуктов у них полно, погода плохая, выходить из дома особенно не за чем, запрутся и станут себе валяться на диване и читать.

Зиганшин не то чтобы соскучился по своей городской квартире, но все же время от времени надо напоминать маме с ее новым мужем Виктором Тимофеевичем, что хозяин тут он, а не они и лишняя ночевка будет кстати.