Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как я сразу-то не догадался!»

К сожалению, страшная находка ничего не изменила в представлении Леши о виновности Михайловского. Флешка есть, следы потерпевших в его машине есть, алиби нет – слишком весомые аргументы, чтобы их могли перевесить какие-то археологические находки. Правда, пофигизм Кныша, как все на свете, имел оборотную сторону: Леша не стал задаваться вопросами, с чего бы вдруг Николаю разрывать собственный сарай и исчезать и почему соседи, не застав Реутова дома, стали совать нос во все углы? Почему просто не ушли восвояси, когда он не отозвался?

Будь Мстислав Юрьевич следователем, обязательно зацепился бы за столь явные несообразности… Но Леша, к счастью, совсем другой человек.

Зиганшин начал прорисовывать бахрому у шали.

Итак, две серии убийств. О первых трех жертвах ничего пока неизвестно, и причина их смерти действительно неясна. Единственный факт, на который можно опереться, – это новогодние гирлянды.

Допустим, Реутов – Человек дождя. Он убивает женщин и закапывает тела в сарае, украшая их елочной мишурой из психопатических соображений, вникать в которые смысла нет.

Но на последние три убийства у него лучшее алиби, которое только может быть: он сидит в тюрьме! Зиганшин нахмурился. Надо уточнить у участкового, но вроде бы Николай появился в деревне уже после смерти Стрельниковой.

И вообще может оказаться, что алиби у него не только на нынешние, но и на прошлые убийства.

Зиганшин отложил портрет соседки в сторону, выудил из кучи детских бумаг относительно приличный огрызок и записал, что надо спросить у участкового даты отсидок Николая.

Потом набрал на кисть побольше синей краски и, принявшись рисовать юбку, вдруг подумал, как выглядит Фрида без одежды, и мучительно покраснел, будто сделал что-то нехорошее.

– Да ну на фиг! – Он вскочил, смял рисунок, быстро бросил в печку и вышел на улицу.

Стоял серый пасмурный денек, сад поник, и с неба моросило, но Мстислав Юрьевич поднял воротник куртки, свистнул Найду и пошел прогуляться.

На ногах ему всегда лучше думалось.

Он пожалел, что нельзя вызвать Лизу и все с ней обсудить. Все же она очень грамотный следователь и умный человек, и, как говорится, может, когда хочет. Если бы Руслан не хотел утаить от жены, что раньше был любовником Инги Стрельниковой, Мстислав Юрьевич обязательно бы посоветовался с Лизой, и, наверное, привлек бы ее к работе. Жаль, что Волчеткин такой скрытный, все же Холмсу без Ватсона очень тяжело…

Ладно, ничего не поделаешь, придется думать самому.