Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Шли на рысях около четырех верст, когда увидели впереди всадника галопом уходившего от отряда.

— Осади, — крикнул Любим Петру, сдуру решившему догнать татарина, — стрелой посечёт. Тут ватагой надо."

"На присыпанный снегом лед реки выскочили дружно и тут же выхватили палаши, хоть и успел дозорный предупредить своих соплеменников, однако занятые сшибкой с защитниками обоза, они подготовиться к появлению отряда не успели. Любим несколько раз резко качнулся в седле, уходя от вероятно выпущенных навстречу ему стрел, и сильно рубанул палашом татарина, только-только оседлавшего коня.

В том, что так удачно получилось, заслуги сотника не было, в пылу атаки он даже не успел сориентироваться, а вот конь успел разглядеть цель и правильно вынес седока на противника. До следующего всадника Любим не дотянулся, уж слишком резвым оказался татарин, да и конь у него под стать, буквально вывернул седока из под удара. Ну и ладно, стоять нельзя, мигом стрелой достанут, поэтому перенаправил коня на очередную цель, следом скачет Петр, может ему посчастливится сбить супостата.

Однако долго везти сотнику не могло, в двадцати саженях дальше на дороге он видел татарина в огромной меховой шапке целящегося прямо в него. Любим качнулся сначала вправо, прячась за холкой коня, потом перекинул тело влево, одновременно смещая коня в туже строну, однако татарин на эти броски не купился и продолжал выцеливать седока, ожидая подходящего момента.

— «Все, не увернуться», — мелькнула мысль, — «точно стрелой достанет».

Однако лук татарина вдруг отлетел в сторону, а сам он ухватился обеими руками за древко стрелы торчащей из груди. За время короткого боя сотник успел пролететь мимо обоза, и ему пришлось осаживать коня. Любим огляделся, напротив обоза он насчитал четверых поверженных противников, а еще несколько уходили галопом прочь от обоза прямо по реке, свои же вроде все в седле, значит живы удачно все прошло. Похлопал успокаивающе коня по шее и направился его назад.

— Ой спаси вас Бог служивые, — выскочил из-за опрокинутых набок саней купец, — век благодарить буду, а то со всем уже с жизнью распрощались.

— А чего ж охрану малую нанял? — Спросил его сотник, отирая пучком пеньки палаш от крови. — Зачем так рискуешь?

— Дык свояк обещал меня здесь, у реки ждать, ан не встретились почему-то. А так-то завсегда десяток в охрану нанимаю.

— А почему из пищали не палил? — Кивнул Любим на оружие в руках купца.