Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— О нет, все отлично! Просто Джонни ухлестывает за одной из девиц Клински, блондинкой с длинной шеей, — она горько усмехнулась. — Черт! В свое время со мной у него было то же самое.

Мара внимательно посмотрела ей в глаза: Кланки страдала! Но как помочь ей? Мара не привыкла решать чужие проблемы, она и со своими плохо справлялась.

— Он дерьмо! — сказала она со злобой. Это было самым страшным ругательством у цыган, после которого дело обычно заканчивалось поножовщиной. К ее удивлению, Кланки расхохоталась.

— Ты иногда бываешь просто бесподобна! — воскликнула она.

С громким смехом в комнату ввалились три девушки из их группы. Без сомнения, они пропустили не один стаканчик виски. Но Мара только мельком взглянула на них — она наблюдала за Кланки, отметив про себя, какой жалкой выглядела ее улыбка, и вообще какой потерянной была ее новая подруга несмотря на то, что старалась держаться."

"Черт возьми, неужели нельзя доверять ни одному мужчине? Она видела пару раз Джонни — парня Кланки, и ей не понравилось то, как он смотрел на нее, Мару.

Интересно, способны ли мужчины хоть на что-нибудь, кроме того как мучить женщин? И тут она вспомнила Лео с его черными бесстрастными глазами — и содрогнулась. В последнее время ей казалось, что он преследует ее. Каждый раз, когда она входила в столовую, она чувствовала на себе его взгляд. Он не смотрел на нее в упор, но его присутствие все равно пугало ее.

Однажды, стоя за кулисами в ожидании своего выхода, она заметила, как он тайком наблюдает за ней.

Выражение лица Лео заставило ее замереть от ужаса. Из этого состояния ее вывело только прикосновение Кланки. Но впереди был более важный повод для беспокойства — ее сольный номер.

Через несколько дней, на пятидневных гастролях в Индианаполисе, Мара вошла в зал для просмотра с высоко поднятой головой и спокойной улыбкой, никак не отражавшей ее внутреннего смятенного состояния. К счастью, в зале находились только мистер Сэм, Оли Джонсон и артисты, которые показывали новые номера.

Хотя публика всегда вызывала у Мары восторг, сегодня был особый случай. Сегодня она должна сконцентрировать всю свою энергию, и никто не должен ее отвлекать.

Она посмотрела, как Чанги, семья акробатов, исполнили новые подкрутки, какой замечательный номер придумал Джоко — он, как обычно, заставил Мару рассмеяться и забыть свои треволнения.

И вот, наконец, Оли Джонсон произнес ее имя.