Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К удивлению Мары, одежды в помещении не было — лишь мягкие диваны и кресла. Высокая стройная продавщица, любезно улыбаясь, пригласила их присесть. По тому, как она называла Джоко лордом Денисоном, Мара заключила, что они знакомы и Джоко не раз бывал здесь.

— Моя подруга хотела бы приобрести что-нибудь из повседневной одежды, попроще, но со вкусом, — сказал он продавщице. — Ей также нужны всякие мелочи — белье, чулки, шарф, туфли.

Мара уставилась на него, пораженная.

— У меня нет таких денег, Джоко… — зашептала она.

— Не беспокойся. Цены здесь весьма умеренные, — ответил он так же тихо.

Джоко посмотрел на продавщицу.

— Миссис Эдуардо пусть запишет расходы на мой счет.

— Конечно, лорд Денисон. Любое ваше слово…

— И мы очень торопимся, — перебил он ее.

После того как она удалилась, Джоко посмотрел на Мару.

— Как ты уже поняла, я здесь завсегдатай. Продавщицы думают, что я настоящий лорд, поэтому и проявляют максимум учтивости.

Мара несколько секунд обдумывала его слова.

— Я не хочу никого обманывать.

Я не делала этого с тех пор, как покинула кумпанию."

"— Ах, Мара, ты просто прелесть! Здесь нет никакого обмана. Я оплачу чек, а потом ты вернешь мне деньги.

— А если я не смогу вернуть их? Что, если Лео настроит против меня мистера Сэма?

— Поверь мне, этого не случится! — он улыбнулся и стал похож на озорного мальчишку. — Кроме того, я просто убежден в твоем успехе.

В зал вернулась продавщица, неся на плечиках платья. Полчаса спустя Мара стала обладательницей двух новых платьев — она, которая в жизни не имела даже приличной юбки! По настоянию Джоко она приобрела еще две блузки, модную облегающую юбку, нижнее белье и пару шелковых чулок, в которых ее ноги казались необычайно стройными.

Взглянув на свои старые вещи, доставшиеся еж от Берти, Мара решила побыстрее избавиться от них. Когда они с Джоко вышли на улицу, она выбросила их в первый попавшийся мусорный ящик.

Мара — в муслиновом платье с заниженной талией (как уверяла продавщица, являющемся последней новинкой сезона), в чулках, на высоких каблуках — была просто бесподобна.

Она была очень довольна покупками, особенно после того, как узнала, что цены не такие уж высокие, но никак не могла простить Джоко, что он не дал ей купить яркое красное платье, которое ей так шло.

— Для нас — только лучшее, — произнес Джоко, когда Мара обратила внимание на фешенебельность ресторана и учтивость швейцара, распахнувшего перед ними дверь.