Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мара даже не посмотрела на еду, и Чармано это взбесило:

— Жри давай, а не то я быстро все унесу!"

"Молча взяла девушка вареное яичко. Она внимательно рассмотрела его и, убедившись, что скорлупа нигде не треснула, очистила и съела. Но в свинину или в блинчики могли что-нибудь подсыпать. А если она уснет и проспит как убитая до рассвета, все потеряно.

Она скорчила гримасу, словно от боли, и, застонав, положила руку на живот.

— Что-то у меня живот разболелся, — сказала девушка. — Подожду пока есть остальное.

— Это тебе в наказание, — хмыкнула тетя и, оставив тарелку с едой, ушла. Мара выждала минутку-другую, потом сползла с раскладушки и потрясла за плечо бабушку.

— Что такое? — спросила сонная София.

— Хочешь есть?

— Чего тебе, Мара? — проворчала бабушка, открыв глаза. — Неужели нельзя дать мне отдохнуть? Ты же знаешь, что мне завтра вставать ни свет ни заря жарить кур.

Мара протянула ей тарелку с едой:

— Вот, Чармано принесла мне. Только я есть совсем не хочу — наверное, слишком волнуюсь.

А еда пропадает.

— С чего бы это тебе волноваться? — София приподнялась и взяла тарелку. — Дедушка о тебе позаботился. У тебя скоро будет богатый муж. Да и потом, кто знает… его мать совсем уже старая. Не вечно же ей жить. Когда она загнется, ты заживешь по-настоящему. Все не так уж плохо! — продолжала она, набив рот свининой. — Этот старый дурак наверняка скоро перестанет быть мужчиной. Еще несколько месяцев — и ты будешь свободна. А потом станешь богатой вдовой и сможешь найти парня, который согреет твою постель.

Только выбирай сироту, а то опять придется быть на побегушках у свекрови.

Покончив с едой, она довольно облизала жирные губы.

— Свинина хороша, только слишком много майорана в нее бухнули. — Старуха хлопала глазами точно сонная сова. Мара взяла у нее пустую тарелку. — Спи, девочка, спи, — пробормотала София и уже спустя минуту разразилась громким храпом.

Мара чувствовала себя чуть-чуть виноватой — но совсем капельку.

София единственная, кто хорошо ней относился, но ведь ее ни в чем не заподозрят, когда обнаружат, что Мара сбежала.

Шум на улице постепенно стихал. Мара знала, что еще немного — и все разойдутся по своим шатрам и раскладушкам. Она быстро собрала свои жалкие пожитки — пару юбок, несколько рубашек, нижнее белье и доставшийся ей в наследство от матери платок.

Завернув все это в узел, она спрятала вещи под раскладушку и легла в ожидании под одеяло.