Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Прав, не прав — кому судить…

— В общем, мать не может тебе простить, что…

— Того, что я вычеркнула отца из своей памяти! — резко, почти с детской максималистской обидой закончила Вера. — Я видеть не могу эти картины! Теперь все дела в галерее ведет Галина Васильевна. Андрей помогает ей. Я им позволила. Я их пустила.

— Значит, Галина Васильевна сильнее тебя, — резюмировал Олег. — Иваницкий ведь и ее обделил при разделе наследства. А она продолжает заниматься его делами. Она любит его. Она простила его.

— А я не прощаю! — запальчиво отрубила Вера.

Они замолчали.

— А меня ты прощаешь? — решившись, спросил Олег.

Вера подняла на него мокрое от слез лицо. Ее глаза сказали Олегу больше, чем слова:

— Ты же знаешь. Я тебе все простила. Я люблю тебя.

Их губы снова слились в долгом поцелуе.

* * *— Лизонька, здравствуй… — приветливо начала Анна Федоровна. — Двадцать четвертого в Белом зале Дома кино премьера фильма про Володю. Начало в девятнадцать часов. В фойе будет небольшая выставка его работ. Приходите.

Буду рада вас повидать… Что?.. Читала ли я сегодняшний «Утренний курьер»?.. — Ее лицо стало непроницаемым, голос — ледяным: — Нет, Лиза. Я бульварных газет не читаю. И тебе не советую. Для людей нашего круга это как минимум неприлично.

Она бросила трубку. Скомкала лежавшую перед ней газету, бросила на ковер и ударом ноги отшвырнула в сторону. Быстро пересекла гостиную, подошла к старинному буфету красного дерева и открыла дверцы. Красивые разномастные бутылки с супердорогой, раритетной выпивкой маняще поблескивали в полутьме.

Анна Федоровна постояла минуту-другую, борясь с соблазном, и, победив его, решительно захлопнула дверцы.

Кто-то тихо кашлянул. Анна Федоровна резко обернулась. В дверях гостиной стояли Галина Васильевна и Саша. Распухшее от слез лицо хозяйки поразило их.

— Анночка, — осторожно начала Галина Васильевна, — извини, что мы без звонка…

Анна Федоровна была смущена. По ее лицу было видно, как в ней борются два взаимоисключающих желания: сохранить хорошую мину при плохой игре и поделиться своей бедой.

Поняв это, Галина Васильевна сделала первый шаг. Избегая смотреть Анне Федоровне в лицо, чтобы не смутить еще больше, она очень просто, по-родственному обняла ее.

— Как я рада, что ты пришла! Именно ты! — с облегчением выдохнула Анна Федоровна, не скрывая слез.

— Мне уйти? — спросила Саша, все еще стоявшая в дверях.

— Да, Сашуль, — ответила ей мать, махнув рукой куда-то в сторону.

Анна Федоровна утвердительно кивнула.