Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Элис решила составить мне компанию. Вы же не будете сильно скучать без нас?

- Спроси об этом у Элис: на данный момент она лучше нас знает, как мы проведем время без вас.

Он улыбнулся и добавил:

- Все будет хорошо, Эдвард. Все будет хорошо.

Его слова отозвались во мне болью. Я знал, о чем он хочет мне сказать.

- Ты слишком веришь в меня, Карлайл.

- Если не в тебя, то в кого мне верить?

Мои пальцы порхали над клавишами рояля, а я продолжал думать над словами Карлайла. Он не в первый раз говорил мне это. И я знал, что он действительно так считает.

Он идеализировал меня, а я всеми силами старался оправдать его ожидания. Я вспомнил разговор с Таней, тогда, на Аляске. Я слышал сейчас мысли Эсме, мысли, наполненные любовью и нежностью. Я думал о своей семье, и в этот момент меня не раздражало их беспокойство. Я знал, что вел бы себя точно также по отношению к любому из них. Я словно заново собирал себя воедино. Я хотел снова стать тем самым Эдвардом, которым был совсем недавно. Если я сам не буду верить в свои силы, то все, что я делаю, бесполезно.

Будущее зависит от настоящего. Выбор есть всегда.

Я играл и мечтал о предстоящей ночи. Ждал, когда смогу увидеть Беллу. Думал о завтрашнем дне и о том, что она будет рядом. Я старательно удерживал свои мысли в нужном русле, не позволяя им забегать слишком далеко. Я тщательно формировал свое настоящее. Пусть я по-прежнему не уверен, что поступаю правильно в общем, я постараюсь сделать все правильно в мелочах. И как бы тяжело мне не было, это все равно слишком малая плата за счастье, подаренное судьбой.

Кажется, Белла начала привыкать к моему наглому вторжению в ее жизнь. Более того, она получала от этого удовольствие, а я не мог не радоваться этому. Воспользовавшись ее хорошим настроением, я начал задавать вопросы практически сразу же, как она захлопнула дверь «Вольво». Благодаря ее рассказам я уже был заочно знаком с ее мамой, прочими родственниками и друзьями. Я даже рискнул задать давно интересовавший меня вопрос о молодых людях, но Белла, хоть и смутившись, явно дала понять, что, кроме меня, ей не о ком рассказывать.

В моем сознании всплыла ее фраза, как-то сказанная Джессике: «Намного больше, чем я ему. И я не знаю, что с этим поделать». Нет, это я не знал, что мне делать с поглощающим меня чувством. Она была человеком. У нее было право на ошибки. У меня — нет. Но, как минимум, одну я сегодня уже совершил. И понял я об этом только за ланчем в столовой. К счастью, исправить эту ошибку будет не сложно.