Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Ваха беспричинной агрессивности братьев не одобрял, не был ни злым, ни жестоким, он просто надеялся получить за Анатолия двести тысяч баксов. Он сам определил сумму, узнав, что его пленник жил с матерью в однокомнатной квартире в Москве. Даже расстроился сперва, что квартира только однокомнатная. Он хотел бы рассчитывать на большее. Тем не менее этого-то он упустить не пожелал. Посчитал, что именно за такие деньги мать сможет продать квартиру. Именно из-за квартир пленники-москвичи и ценились чеченцами гораздо выше, чем пленники из других регионов.

Но вот уже полгода прошло, а денег все нет. И Ваха начал нервничать, начал смотреть исподлобья. Хотя так он смотрел всегда. Но говорил обычно с надеждой на возможность договориться. Постепенно надежда ослабевала. Чем все это может закончиться, Анатолий предполагал, и решил активизировать свои силы, чтобы подготовиться к побегу. Кормили его совсем не как скотину, для которой, если был корм, его не жалели. Хлеб и вода – вот все, чем приходилось питаться.

Иногда давали какую-то настолько разваренную крупу, что невозможно было определить, что это такое. Но и за это необходимо было много работать. Дом, двор, огород – все это всегда требует много внимания и заботы. И не только это... Хорошо, что до службы в армии Анатолий успел приобрести профессию. Закончил училище и почти полгода работал на стройке каменщиком. Правда, опыт каменщика у него был минимальный, тем не менее кладку делать ему приходилось, и здесь это ценилось.

В самом доме Вахи никакого строительства не шло, хотя и планировалось со временем. Ваха с Анатолием даже советовался по поводу будущего строительства. Но уже сейчас оказалось выгодным сдавать строителя в аренду. Вот это, говоря честно, было настоящим праздником для пленника. В чужих домах, где ему выпадало работать, работника, по крайней мере, кормили почти хорошо, потому что от слабосильного специалиста никакого толку не будет, а платить за аренду приходилось не по объему выполненной работы, а по дням.

И чем быстрее каменщик свой труд закончит, тем меньше приходилось платить. Потому и кормили. Молодой бараниной, правда, и там не баловали, но уж в каше и в хлебе не отказывали. И удалось даже сухарей насушить на случай побега. И решать с побегом следовало быстрее, потому что пришла уже осень. За зиму можно и простыть, и попросту силы потерять, потому что зимой в здешних краях строительство не ведется и подкармливать будет некому.