Обрыв читать онлайн

Значит, Анатолий, тот хищник с улыбкой и оскалом гиены, и есть прекрасный мальчик, в перспективе мой будущий муж. Не знаю, почему я тогда так покорно согласилась, кроме как глупостью и бесхребетностью, это не назовешь. За меня всё решали, я привыкла быть тихой и не доставлять проблем. Сначала боялась раздражать мать, потом человека, что меня приютил.

В этот раз всё было решено ещё год назад, тем летним днем, когда я попалась на глаза Толе Бесу.

Глава 20

Вера

Дождливым сентябрьским днем я стала Бессоновой Вероникой.

Пышное торжество, элегантное платье по фигуре, волосы волнами на одно плечо, бриллианты на шее и в ушах – подарок новоиспеченного мужа. Элегантное и, наверняка, безумно дорогое двойное обручальное кольцо белого золота, с каким-то там заоблачно каратным камнем, на безымянном пальце.

Толя не выпускал моей руки, на слова «Горько» целовал, словно готов сожрать и взять прямо на этом праздничном столе, показывая всем вокруг, чья я женщина. Мало пил, смотрел голодным взглядом, танцевал, стискивая мою талию так, что могли треснуть ребра.

– У меня самая красивая жена, – шептал на ухо, обдавая жаром дыхания, упираясь внушительной эрекцией мне в живот.

– Ты делаешь мне больно, – не узнаю свой голос."

"Я словно смотрю со стороны на этот праздник. Узнаю лишь пару лиц, но все остальные, насколько я помню по поздравлениям, очень влиятельные и богатые люди. Моя свадьба, как с обложки глянца, дорогая, но со вкусом, надо отдать должное организаторам.

– Извини, я стараюсь, но держусь из последних сил, моя птичка.

Спина заледенела, задыхаюсь в его объятиях. А что же будет дальше, если уже сейчас мне нечем дышать и тело сковывает страхом. Нет, теоретически я понимала, что дальше последует, что вообще происходит между мужчиной и женщиной. И сказать «нет» я не могу, я сама себе подписала приговор, назад дороги нет.

Морально я была готова и физически понимала, что приятного будет мало, лишь бы не было всех этих игр в подчинение и унижение.

Я была далека от всех эмоций, проявлений любви, нежности, ласки. Отсутствие всего этого в детстве делало меня, скорее всего, в глазах других ущербной, но я с этим давно научилась жить.

Лишь только в номере для новобрачных закрылась дверь, моё платье было разорвано, никто не стал возиться с маленьким пуговицами. Толя словно сорвался с цепи, оставляя на теле засосы, синяки, жадно покрывал лицо поцелуями, срывая последние остатки одежды с меня и себя.