Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Доброе утро, — мама отложила телефон и улыбнулась мне. — Так и знала, что кофе и сырники сработают лучше любого будильника.

— Как и всегда.

Я обожала мамины сырники. Они были самыми лучшими на Земле. Я положила себе пару штук из общей тарелки, в тарелку, заботливо поставленной мамой на мое место.

— Я вчера тебя не дождалась — уснула. Как дела в больнице?

Мама погладила меня по волосам.

— Володя в стабильном состоянии, но в себя еще не пришел. Врач говорит, чем быстрее он придет в себя, тем больше шансов на успешное выздоровление.

— А можно ему как-то помочь прийти в себя? — я сделала глоток кофе.

Мама отрицательно покачала головой.

— Нет, это зависит только от него, — мама повернулась ко мне и нахмурилась, словно раздумывала, стоит ли мне говорить. — Лена безутешна. Я ее такой не видела за все годы нашей дружбы. Я не хочу нагнетать, но если Володя не выживет, она ляжет рядом.

Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.

— Она совсем забыла о себе, о детях. Она убита горем и я не знаю, как до нее достучаться.

Я не хочу ее осуждать, но мне тяжело видеть, как она забыла о существовании детей. О том, что ей нужно быть сильной ради них.

— Она любит дядю Володю, — разлепив губы, сказала я. — Он ее родной человек, ей тяжело.

— А дети чужие? — кажется, что мама была раздражена поведением тети Лены. — Послушай, я понимаю, что, возможно, это прозвучит ужасно, но я считаю, что мы не должны им помогать.

Я не верила своим ушам.

— Мама, как ты можешь такое говорить!

— Могу! А как иначе Лена придет в себя? Она знает, что есть люди, которые могут подстраховать, поэтому даже не старается взять себя в руки.

— Нет. Это неправильно. Они нам не чужие люди.

Я не могла поверить в то, что говорила моя мама. Мы не могли отказаться от людей, которые были нашей семьей. Пусть не по крови, но они были ближе, чем родственники.

— Бросить их — не лучший метод, чтобы привести тетю Лену в чувство, — сказала я. — Маруся и Мишка не виноваты в том, что происходит. Мы достучимся до тети Лены, но другим способом.

— Я не хочу быть монстром в твоих глазах, — мама взяла меня за руку и сжала. — Ты же знаешь, я их люблю не меньше твоего. Но им нужна мама рядом, а я не знаю, как ее вернуть.

— Мам, она еще никуда не ушла. Ты волнуешься о том, чего нет. Тетя Лена горюет — это нормально и пока у нее есть мы, она может ни о чем другом не думать. Ты хочешь потерять свою лучшую подругу, бросив ее?

Я знаю свою маму. Она добрая и любящая.