Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тащить тушу у меня не было желания. Это сделали гребцы, получившие половину туши и передумавшие в этот день двигаться дальше. От второй половины туши я отрезал хороший кусок для себя, а остальное продал пассажирам по цене двадцать пять центов за фунт мяса. Отвешивали его на небольших весах, предназначенных для золота. Их хозяин еще не нашел ни крупинки благородного металла, но уже позаботился, чем будет взвешивать свои будущие несметные сокровища."

"На ночь гребцы развели четыре костра по краям площадки, на которой расположились на ночь.

В огонь накидали свежие ветки какого-то дерева, издающего специфический аромат, благодаря чему дым отпугивал комаров и мошкару. Мне было выделено почетное место в самой середине площадки. Остальные пассажиры спали, где хотели, но старались поближе к нам. Не привычные к звукам джунглей, они долго не могли уснуть. Сквозь сон я улавливал отрывки их разговоров и дважды просыпался от испуганных воплей.

Утром продолжили путешествие по реке. Двигались медленно, равняясь по пироге, которая тащила плот.

Гребцам спешить было некуда, потому что сделают еще одну ходку, перевезут вторую часть пассажиров с клипера, а потом долго будут ждать, когда придет следующее судно. Впрочем, по их словам, в последнее время суда стали приходить все чаще.

В будущем я уже бывал в этих местах, когда многократно проходил по Панамскому каналу в обе стороны. Один проход из Атлантического океана в Тихий запомнился надолго. Лоцманская проводка по каналу обязательна, и нам достался не лучший из них, как в профессиональном плане, так и в моральном.

Пройдя трехкамерный шлюз Гатун, мы вошли в озеро с таким же названием и перед каналом встали на якорь, ожидая очередь. Озеро Гатун искусственное, образовано с помощью запруды реки Чагрес, и очень большое. Пришло время сниматься, я дал команду запустить главный двигатель. То ли механики лажанулись, хотя клялись потом, что не виноваты, то ли действительно произошел технический сбой, но двигатель не запустился с первого раза. Лоцман сразу встал в позу, заявил, что не поведет технически неисправное судно по каналу.

В таком случае пришлось бы заказывать и оплачивать буксиры. Время прохода и, следовательно, оплата лоцмана со средних девяти часов увеличилось бы вдвое или даже втрое… Я стоял на том, что судно исправно, потому что с судовладельцем у меня были хорошие отношения, портить которые не было желания. Короче, пришлось тридцать раз запускать и останавливать двигатель, чтобы доказать, что он исправен.