Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только, если что…

– Стрельба тебя разбудит.

Двадцать процентов моего взвода были таджиками и узбеками: людьми, которых судьба забросила в Россию на заработки. Часть из них даже не были гражданами нашей страны.

И после отсидки их должны были депортировать на историческую родину. Теперь, по их желанию, они смогут получить гражданство и паспорта.

«Если выживут, конечно, командир, – сказал в моей голове улыбающийся «Цистит». – Иди поспи “Констебль”».

«Хорошо, Джура», – ответил я ему и кивнул в своей голове.

Я шел и смотрел за бруствер.

Возле одного из малых блиндажей я увидел в углу черный пластиковый пакет, в который с головой был замотан трясущийся человек.

– Эй… – потряс я его за плечо. – Ты чего тут?"

"Пакет раскрылся и из него показалась трясущаяся голова «Абакана».

– Хол-л-о-дн-н-о-оо… – попытался ответить он, выбивая дробь зубами. – Ни-чч-че-г-го-оо с с-со-о-б-о-ой н-не мо-ог-у по-од-де-ее-лла-аать…

– Форма осенняя, а температура минус двадцать, наверное. Давай вставай! Нужно ходить.

Отжиматься. Приседать. Иначе получишь обморожение. Это у тебя от адреналина. Он когда в крови распадается, становится невероятно холодно.

Я заставил его подняться и начать шевелиться.

– Пошли. Я немного посплю, а ты на рации побудешь. Будешь вместо меня с командиром общаться.

Мне хотелось включить его в реальность и заставить активизироваться.

– Хор-ро-ош-шоо-о.

Он закивал и встал, обхватив себя руками.

Я разбил всех бойцов на двойки и приказал им спать по очереди. Отдав рацию Роме, я попытался уснуть.

В блиндаже, в котором я расположился, почему-то оказалось две комнаты. Я сидел в одной из них в полной темноте и подсматривал в щелочку, как в соседней комнате идет заседание командиров ЧВК «Вагнер». Они решали, что делать с нашим отделением. Я слышал, как наш командир отстаивал нас и говорил, что мы только приехали и еще можем исправится.

Что мы молодцы и не струсили. Но кто-то невидимый, говорил, что нас нужно расформировать, потому что они рассчитывали на нас и думали, что мы знаем, как победить.

А оказалось, что мы не знаем, и теперь всей операции угрожает провал. Что история с нашим взводом повторяется во второй раз. Что весь взвод полег при штурме Попасной. А это значит, что он заколдован.

– «Констебль»! «Констебль»!

Чья-то рука трясла меня за плечо.

– Нам бы артиллерию! И мы бы не отступили!

Я открыл глаза и увидел растерянное лицо Ромы.

– Что?!

Я вскочил на ноги и потряс головой.

– Сон… Всего лишь страшный сон.