Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Именно вменяемость и адекватность среднего руководящего состава решает исход войны на передке. Как сказал нам «Хозяин» – командир нашего отряда – цитируя слова величайшего полководца Георгия Жукова: «Войну выиграл я и сержанты!». Жуков и сам был простым солдатом в Первую Мировую войну. Он не понаслышке знал, что происходит в окопах. Командир, который никогда не был на передке и не имеющий реального боевого опыта не может эффективно руководить процессом боя. Да и не имеет права требовать от бойцов делать то, что не готов сделать сам.

В «Оркестре», ты не мог стать командиром, если сам не ходил в штурм и не был под пулями. Все командиры нашего отряда периодически выезжали на передок, чтобы тряхнуть стариной. Помимо этого, каждый из них имел боевые награды. И, порой, не две и не три.

В ту ночь разведчики штурмовали торговый центр в поселке Опытное. Я слушал и пытался представить, каково им там. Одно из наших отделений, приехавшее первым, было передано разведчикам для поддержки, и я слышал о первых потерях.

«Антиген» засел в подвал на заводе «Рехау» и оттуда координировал движение своей штурмовой группы, которой руководил «Трофим». Я вслушивался в доносившиеся из рации слова и смотрел на ребят – разведчиков, которые были одеты в трофейную пиксельную натовскую форму и иностранные бронежилеты – и думал: «Вот они профессионалы! Не то что мои гопники».

– Ого! Не наша, – удивился я, увидев штурмовую винтовку М-4 рядом с одним из связистов. Но попросить разрешения посмотреть ее не решился.

Если бы там было зеркало, я бы увидел очень серьезного командира отделения «Констебля» с плотно сжатыми губами и сдвинутыми бровями, отрешенно смотрящего перед собой.

И только расширенные зрачки говорили бы о том, что я чрезвычайно перевозбужден и взвинчен. Мочилово, которое я слышал по рации, было настоящим. Оно было близко. И те, с кем я был в Молькино, на полигоне и в Попасной, уже стреляли во врагов и получали достойную ответку от оборонявшихся в торговом центре украинских десантников, которые не собирались отступать и сдаваться.

«Все-таки отголоски и нрав десантных войск, сформированных в СССР, не совсем выветрилась из украинских бойцов». – думал я и внезапно вспомнил, как читал про их возмущение, когда в украинской армии убрали голубые береты и тельняшки и заменили их на форму западного образца.

Периодически я выходил в большую комнату, в которой спали бойцы моего отделения. От мысли, что я, как командир, смог позаботиться о них, становилось теплее.