Name: Скиф-Эллин
Author: Александр Васильевич Чернобровкин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На площадке надвратной башни, которая была всего на метр выше стены, разгуливали под деревянным навесом три лучника, делавших вид, что не замечают нас. За воротами по обе стороны дороги, ведущей к длинному каменному строению с двумя дверьми, но без окон, стояли сотни две тавров, вооруженных короткими копьями и мечами. Многие были без головных уборов и рубах, лишь в коротких штанах из грубой ткани. Все босые, причем ступни такие загорелые или грязные, что казалось, будто на них черные носки. Почти все роста невысокого, сложения плотного, головы крупные с низкими лицами и плотно прижатыми ушами, носы широкие и короткие.

Кстати, называют себя не таврами, а арихами. Может быть, это название одного из племен.

В дальнем конце лагеря, на самом краю мыса, высилась наблюдательная башня высотой метров десять с двумя дозорными на верхней площадке. По периметру площадки торчали шесты с человеческими черепами, пара из которых была свежими, недавно обклеванными птицами. Как догадываюсь, это призыв к проплывающим мимо морякам не оказывать сопротивление.

У подножия мыса были вытащены на галечный пляж шесть легких, быстрых галер вместимостью человек пятьдесят каждая. Тавры не отличались отвагой, на караваны галер не нападали, только на одну-две, отбившиеся во время шторма или отставшие по каким-то другим причинам. Несколько коротких и широких рыболовецких баркасов болталось на небольшой волне в миле от берега, обеспечивая провиантом обитателей лагеря.

Из длинного строения вышли три тавра средних лет, простоволосые, одетые в короткие штаны и кожаные доспехи на голое тело, босые.

Черные волосы на головах и бородах подстрижены очень коротко. У каждого на шее по разомкнутому, серебряному обручу-гривне — наверное, атрибут власти. Они подождали, когда мы с Харисием спешимся, после чего тот, что стоял в центре, обладатель выдающегося во всех отношениях носа с вывороченными ноздрями, из которых торчали пучки черных волос, жестом пригласил нас сесть на поставленные на попа в тени здания чурки с заеложенными верхушками, напротив длинной и широкой скамьи, на которой расположились хозяева.

Все три тавра сидели, скрестив ноги, что для греков признак плохого воспитания. В изобразительном искусстве, в частности при росписи амфор, чтобы в жанровой сценке показать, что кто-то раб (варвар), греки рисуют его сидящим со скрещенными ногами.

Тавры, следовавшие за нами от ворот, остановились полукругом метрах в десяти от места переговоров.