Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Последнюю фразу прошептал, вглядываясь в ее глаза, как будто пытался проникнуть в душу и исправить там какую-то ошибку. Именно это помогло Тане подавить панику и успокоиться. Он ведь не верит ей, ни одному слову не верит. Не хочет верить.

Что, рушится картина мира, барин?

Ей стало противно.

- Отпустите, вы делаете мне больно.

Хватка немного ослабла, но он и не думал отстраняться. Наоборот, перехватил ее плечо удобнее и придвинулся. Повел шеей, прошептал:

- Таня, что ты такое говоришь?

И снова вглядывался в нее, на этот раз ища что-то в глубине себя.

Застывший, не лицо, а маска. Красивая маска, только она не хотела на нее смотреть. Таня опустила голову, чувствуя, что силы не бесконечные. Пошел откат.

- Какая вам разница? - проговорила устало. - Вы же все равно не верите. Отпустите меня.

- Нет! - вырвалось у него, руки конвульсивно сжались.

Ей надо было просто высвободиться и уйти, отодвинуть его, убрать от себя его руки, дотянуться до двери и уйти. Но тут он стряхнул странное оцепенение и пробормотал.

- Я не знал. Мне сказали совсем другое.

А ей стало смешно.

- Что вы не знали, Олег Феликсович? А если бы знали, что бы это изменило?

Он так и продолжал смотреть на нее и хмурить брови. Так близко его лицо. Красивый, гад.

- Что это могло изменить, даже если бы вы знали? Для вас это всегда было просто развлечение, ничего серьезного. Так, прихоть... скоротать несколько дней. Ну подумаешь, ваша мать немного помешала, испортила вам удовольствие, выбросила игрушку?! Ничего страшного, вы ж не сильно расстроились.

Не скучали, забыли обо мне в тот же день. Да и потом... не вспоминали.

Она все это говорила, а в памяти всплывала та боль и горечь. Как она приходила первый год к воротам особняка и просила, чтобы ему передали, а ей отвечали одно: уехал. Как рыдала ночами.

Довольно, сказала она себе, это тянет ее на дно.

***

Она говорила невероятные, убийственные вещи. Обидные до крайности.

Но ему нечего было возразить, потому что все правда.

Он никогда не рассматривал отношения с ней как что-то серьезное, ни тогда, ни сейчас. Да и не было отношений-то. Он просто бездумно тянулся к ней. Выпить, насладиться ее теплом. А сейчас ему неожиданно предъявили счет.

Готов он был по нему платить?

Готов, говорило что-то внутри него. Что-то, превращавшее его из застрявшего в детстве дурного капризного мальчишки - пользователя в мужчину. Только такие метаморфозы никогда не проходят без усилий и боли.