Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И тут выяснилось, что часть камер работает с запаздываем, а за отдельные короткие периоды времени, если не знать, можно и не заметить, картинка вообще не пишется. Кто их успел перепрограммировать, когда???

Разразился скандал. За закрытыми дверями, разумеется, чтобы не выносить сор из избы.

А вообще, он восхитился. Готовились, получалось, основательно. Незаметно, по мелочи, но обложили его, а он эти мелочи, полагаясь на жесткую дисциплину, которая была при Феликсе, про*бал. Сказать, что Олег был в бешенстве, ничего не сказать.

Кто теперь мог с уверенностью предположить, что считывалось, где и как?! Какие сведения уходили на сторону и с какого момента это все началось?! Отвратительно было сознавать, что кто-то мог следил за ним в его собственном кабинете!

Первым побуждением, когда Олег узнал, было отправить подальше от всего этого Таню. Велел ей в воскресенье в офисе не появляться, и за это время надо было восстановить всю систему видеонаблюдения. Но в понедельник Тане все же придется появиться, и шантажист не должен ни в чем усомниться, иначе может пойти на более жесткие меры.

Тот факт, что бесценная для него женщина оказывается в зоне риска, а он не имеет возможности избавить ее от этого, вымораживал. Заставлял беситься от бессилия.

Однако Олег кое-что придумал.

Маман сама подсказала своими выходками.

***

Если за день Таня смогла как-то успокоиться, то последний телефонный разговор снова выбил почву из-под ног. И стало так кристально ясно, что ее не оставят в покое, просто раздавят в этой войне чужих амбиций.

Эта женщина, дышавшая ядом, она ведь прямо говорила о том, что видит тут ее корыстный интерес. Но черт побери! Тане не нужны их деньги, и никогда не были нужны. Это для кого-то бабки, власть, месть - смысл жизни, а для нее ее сын! И может быть, один конкретный мужчина…

Господи, как же это на самом деле трудно, быть честной с самой собой."

"Потому что сейчас, глядя на малыша, заснувшего в своей кроватке, Таня уже не могла прятать от себя простую истину.

На самом деле, она мечтала о том дне, когда она приведет сюда Олега и скажет ему:

- Смотри, это наш сын.

Сколько раз она представляла себе этот момент, а потом прочь гнала эти мысли, прятала от себя самой…

Потому что не ненависть и жажда мести, а именно эта тайная мечта жила в ее душе с той самой минуты, как она снова Олега Серова увидела. А до того, просто было глубоко запрятанное тайное знание, что жизнь еще столкнет их однажды. И будет так.