Стоять, бояться, раздеваться! читать онлайн

Если не член, то хотя бы голову ещё, наверное, можно было спасти.

Но с этой неугомонной женщиной не оставалось времени ни на доктора, ни на лекарства.

Словно мало Руслану было того дурдома, что творился в голове, после трех недель относительного покоя Пожарская превратила его жизнь в настоящий ад.

Вначале ей вздумалось уволиться. Резко, без предупреждения. Так что генеральный полчаса полоскал мозг вопросами: «Какого хрена?» и «Я просил только присмотреть!».

Потом Вероника какого-то черта начала ездить на работу и домой с придурком юристом, которого Руслан с первого дня знакомства списал в голубую гвардию.

А когда юрист словил в зубы и отчалил в закат, на гребаном бабском небосклоне нарисовался друг босса Игнатов.

Бешеная антилопа словно с цепи сорвалась. За несколько лет в компании только фикус сумел добиться ее расположения. А сейчас... Она будто смерти Руслану хотела. С каждым днем все более извращенным способом вскрывала его грудную клетку и к хренам собачьим выжигала всю выдержку.

К концу третьей недели он готов был положить болт на все свои благородные порывы и, как делали все нормальные мужики в каменном веке, унести ее в свою пещеру. Трахаться и мириться. Мириться и трахаться. Пока обоим не полегчает.

Черт, ради всего пары минут рядом он бы даже спел. Хоть на английском, хоть на немецком, хоть на французском!

Но утром в пятницу, как раз, когда терпения осталось на один взгляд в монитор, Вероника сама пришла по его душу.

Вместо телефонного звонка с просьбой войти он услышал решительный стук каблуков в своей приемной.

– Здравствуй. – Голубые глаза, словно два кинжала, взглядом воткнули. В грудину по рукоятку.

– Доброе утро, Вероника.

Каждая клеточка в теле, а некоторые органы и целиком, потянулись к этой женщине. Чтобы не поддаться, Руслану пришлось собрать в кулак всю волю.

– Как я поняла, Паша находится где-то у тебя? – Удивлять она, как всегда, умела.

– Он... – Руслан сглотнул.

Мозг отказывался сочинять правдоподобный ответ. Словно кто-то подключил его к полиграфу, Бадоев смотрел в злые глаза напротив, и единственное, что мог себе позволить, дышать.

– Я звонила Паше и домой, и на работу. Его никто не видел уже три недели.