Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я ее даже вовсе не принимаю в соображение! — возразил д'Арно.

Разговаривая, друзья отошли к широкому окну, выходившему на бульвар. Некоторое время они простояли здесь, вглядываясь в кишащую внизу толпу; каждый из них был погружен в свои собственные мысли.

— Однако, сравнение отпечатков пальцев берет немало времени, — подумал д'Арно и обернулся, чтобы посмотреть на полицейского чиновника.

К своему изумлению он увидел, что тот откинулся на спинку стула и спешно и тщательно исследует содержание маленького черного дневника.

Д'Арно кашлянул. Полицейский взглянул и, встретив его взгляд, поднял палец, приглашая молчать.

Д'Арно снова отвернулся к окну, и тогда полицейский чиновник заговорил:

— Джентльмены!

Оба они повернулись к нему.

— Очевидно, от точности этого сравнения зависит многое. Поэтому прошу вас оставить все дело в моих руках, пока не вернется мосье Дескер, наш эксперт. Это будет делом нескольких дней.

— Я надеялся узнать немедленно, — сказал д'Арно. — Мосье Тарзан уезжает завтра в Америку.

— Обещаю вам, что вы сможете протелеграфировать ему отчет не позже как через две недели, — заявил чиновник. — Но сказать, какой будет результат, я сейчас не решусь. Сходство есть несомненно, по пока лучше это оставить на усмотрение мосье Дескера.

XXVII

ОПЯТЬ ВЕЛИКАН

Перед старомодным домом одного из предместий Балтимора остановился таксомотор.

Мужчина около сорока лет, хорошо сложенный, с энергичными и правильными чертами лица, вышел из автомобиля и, заплатив шоферу, отпустил его.

Минуту спустя, приехавший входил в библиотеку старинного дома.

— А! М-р Канлер! — воскликнул старик, вставая навстречу ему.

— Добрый вечер, мой дорогой профессор! — сказал гость, радушно протягивая ему руку.

— Кто вам открыл дверь? — спросил профессор.

— Эсмеральда.

— В таком случае она сообщит Джэн о вашем приезде, — заявил старик.

— Нет, профессор, — ответил Канлер, — потому что я первоначально хотел повидаться именно с вами.

— А, очень польщен, — сказал профессор Портер.

— Профессор! — начал Канлер с большой осторожностью, старательно взвешивая свои слова. — Я пришел сегодня, чтобы поговорить с вами относительно Джэн. Вам известны мои стремления, и вы были достаточно великодушны, чтобы одобрить мое ухаживание."

"Профессор Архимед Кв. Портер вертелся на своем кресле. Этот сюжет разговора был ему всегда неприятен. Он не мог понять — почему. Канлер, ведь, был блестящей партией!

— Но, — продолжал Канлер, — я не могу понять Джэн.